ЧАСТЬ 1 – КЛЮЧАРЬ. Глава 1 – Вызов
Отца Захарию разбудил ночью тихий, но настойчивый стук в дверь.
– Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас!
– Аминь! – откликнулся монах хриплым от сна голосом.
Послушник, стоявший на пороге, виновато сообщил:
– Отец Захария, опять вызывают.
Монах, нехотя поднимаясь с постели и натягивая ботинки, тихо ворчал:
– Почему они именно ночью приезжают? Наверняка уже дня два прошло, как знают о проблеме…
Через пять минут он был у машины, ожидавшей у ворот монастырского подворья. Человек в строгом костюме молча открыл дверцу, и вскоре они мчались по ночному Питеру в сопровождении двух полицейских машин.
Глядя в окно на размытые огни города, отец Захария невольно вспомнил, как много лет назад, будучи ещё молодым послушником Григорием, начал свой путь в суровом монастыре на Урале. Теперь же вот уже много лет он руководил подворьем в Петербурге – городе, который покорил его с первого взгляда.
Петербург в разгар белых ночей был особым местом, где реальность причудливо переплеталась с волшебством. За окном машины взгляд отца Захарии скользил по ажурным прутьям решётки Летнего сада, погружённого в таинственный серебристый свет. Говорят, что в это время городом правит Ангел Белых ночей – добрый покровитель лета. Когда солнце не желает уходить за горизонт, он дарит людям дополнительные часы, чтобы они успели завершить важное, начать новое или просто влюбиться под его призрачным сиянием. Старая легенда гласит, что в самую последнюю ночь он устраивает тайный бал в Летнем саду, где оживают мраморные статуи, а Атланты ненадолго сходят с своих постаментов, чтобы танцевать до рассвета.
Но всё это казалось сейчас такой далёкой сказкой. Город месяц назад перестал быть прежним. С того самого дня, когда с Невского проспекта пропал Казанский собор.
Эти размышления прервало плавное торможение. Машина остановилась, и отец Захария глубоко вздохнул, возвращаясь к суровой реальности.
Дом был ведомственный: забор, ворота, охрана. Квартиру открыла заплаканная молодая женщина в нарядном шелковом халате.
– Скорее, Прокопий Иванович уже вторые сутки не выходит, – говорила она, всхлипывая.
Охранник остался у входной двери. В спальне с огромной кроватью, под балдахином, было полно народа: двое в штатском и трое спецназовцев в полной экипировке.
Отец Захария про себя отметил военную выправку штатских. Снимая скуфейку, он обратился к хозяйке:
– Где дверь?
Та, вытирая платком глаза, показала на наружную стену:
– Вон там.
Между бархатными шторами виднелся тёмный проём.
Пропуская монаха, мужчины отошли в сторону и тихо переговаривались, поглядывая, как Захария осматривает дверь со следами попыток вскрытия. Один из них, который помоложе, громко, обращаясь к монаху, отчеканил:
