Бабка Агафья суетилась у плиты и когда на крыльце раздался какой-то шум, она, продолжая помешивать суп, не поворачиваясь, крикнула:
- Егор, это ты?
- Я, - проворчал дед Егор, скинув сапоги, и оголив ноги в носках разного цвета. На левой ноге был зелëный носок, на правой красный, украшенный новогодними узорами и двумя дырками на большом пальце и на пятке.
- Ты где был? Усвëклу полил что ли? – спросила Агафья мужа, исковеркав слово свëкла на местный лад.
- Да полил, - тихо ответил усталый Егор, проходя внутрь. Егору было шестьдесят. Рост чуть больше метра семидесяти, сухой крепкий старик с проседью.
- За водой сходишь? – выглянула Агафья из-за занавески, разделявшей коридор и кухню.
Егор застыл на месте, крепко сжав челюсти и, зло сверкнув на супругу глазами, ответил:
- А раньше ты не могла сказать?!
- Да когда ж? – удивилась Агафья, - Ты ж только пришëл.
Дед прошептал какое-то ругательство про себя и, зацепив пальцами два ведра с кухни, двинулся на крыльцо. Здесь он снова окунул ноги в резиновые чëрные сапоги, укороченные ножницами для удобства и, толкнув дверь плечом вышел во двор, напугав белую курицу, ковырявшуюся у самого порога. Птица подпрыгнула и отбежала в сторону, возмущëнно кудахтая. Егор пнул ногой калитку в сад, которая была справа в метре от крыльца и, подойдя к яблоне, вылил остатки воды под корни белого налива. Затем дед закряхтел, разгибаясь, и потëр спину. Наконец, почувствовав облегчение в спине, Егор поднял вëдра и хотел уже было идти, но взгляд его ненароком зацепился за серо-белую кошку, стоявшую у деревянного забора в метрах десяти от него.
Животное застыло на всех четырëх лапах, как каменное. Серый хвост четвероногий твари, словно указатель, торчал не сгибаясь, без малейшего движения, указывая прямиком на восток. Егор хотел подойти, но потом поморщился и, подгоняемый усталостью и жарой, уверенно развернувшись, направился за водой.
На месте Дед Егор накинул дужку на ручку колонки и, придавив еë сверху рукой, открыл подачу воды. Через полминуты, когда вода уже лилась самостоятельно, под весом набравшейся в него воды, дед отпустил рукоять и, закурив, бросил взгляд на просëлочную дорогу, расположившуюся между домами. По прибитому машинами и людьми песчаному пути, неспешно приближался молодой сосед Коля. Поравнявшись с тем местом где стояла кошка, Коля задержался, с интересом разглядывая животное через забор. Через секунд десять Николай медленно тронулся дальше с приоткрытым ртом, всë ещё удерживая взгляд на застывшей кошке. Наконец животное выпало из поля его зрения и он повернул голову вперëд. Подойдя к деду Егору, как раз в тот момент когда тот снимал второе ведро с колонки, Коля протянул руку и спросил:
