Берлинский вечер 1984 года тонул в сером мареве и огнях редких рекламных вывесок. Над городом висел тяжелый запах озона — приближалась гроза. Архитектор стоял в тени заброшенного кирпичного склада в районе Кройцберг. В пятидесяти метрах замерли три угловатых седана «Вартбург». Группа захвата Штази действовала по классической схеме: полная блокировка сектора, бесшумный охват, захват в «клещи».
В нагрудном кармане куртки жгла кожу дискета. В этом тонком куске магнитного пластика была заперта правда, добытая две недели назад в Бонне. Голос американского генерала и вкрадчивый шепот «Старика», куратора всей сети, до сих пор звучали в голове Архитектора: «Идеология — это товар для масс. А мы с вами занимаемся реальным бизнесом. На самом верху в Москве и Берлине тоже любят комфорт».
Для потомственного казака, чья честь была вшита в характер на генетическом уровне, этот торговый ряд в высших эшелонах стал личным вызовом.
— Первый, я Второй. Объект в квадрате. Начинаем, — хрипнула рация.
Архитектор сделал глубокий вдох, замедляя пульс до сорока ударов в минуту. Состояние «морока» накрыло его, превращая в неподвижное пятно среди кирпичных теней. Он скользнул в открытый люк коллектора за секунду до того, как лучи фонарей разрезали мглу на месте его прежней стоянки.
Внизу, в бетонном чреве города, пахло сыростью и старым железом. Вода доходила до колен, отражая тусклый свет технических ламп. Архитектор двигался «шагом волка» — бесшумно, перекатываясь с пятки на носок. Эхо погони уже гремело в туннеле за спиной. Три оперативника в тяжелой экипировке, лязг затворов. Они считали, что ведут зверя на бойню.
Архитектор замер у магистрального шлюза. Ему требовалось исчезнуть так, чтобы у системы не возникло сомнений в его гибели. Он резко провернул колесо клапана сброса и тут же заблокировал его. Мощный гидравлический удар отозвался в замкнутом пространстве громовым раскатом, имитирующим прорыв дамбы.
— Поток! Сорвало заслонку! Уходите! — выкрикнул он, используя технику «медного голоса», бьющую прямо в инстинкты.
Брошенные в сторону врага дымовые шашки в свете фонарей создали плотную взвесь, которую оперативники приняли за летящую на них стену воды. Паника оказалась сильнее приказов. Группа захвата бросилась к лестницам, теряя снаряжение в мутной воде. Через минуту наверху лязгнул люк, отсекая их от «погибшего» объекта.
В воцарившейся тишине Архитектор достал из вещмешка старую шинель. Несколько капель крови из надрезанной ладони на воротник — для генетической экспертизы. Тяжелый сверток, набитый обломками бетона, рухнул в настоящий бурлящий поток центрального стока. Вода жадно подхватила «тело» и унесла его в сторону очистных винтов.
