Данное произведение содержит сцены жесткого насилия, гуро, психологического давления, телесных ужасов и морально неоднозначных поступков. Также затрагиваются тяжёлые темы: тоталитаризм, промывание мозгов, психическое здоровье, селфхарм, упоминание самоубийства. Присутствуют сцены, которые могут вызвать тревогу или дискомфорт у некоторых читателей.
Предназначено для читателей 18+. Не предназначено для людей с чувствительной психикой или для тех, кто избегает депрессивных и шоковых сцен.
Автор не пропагандирует насилие и осуждает подобное — описанные жестокие практики являются частью художественного мира.
Нарцисс, одурманенный лекарствами, неподвижно лежал на грязной простыне. Тело едва слушалось, но обострённый разум оставался пугающе ясным. Холодный воздух палаты пробирал до костей. Омерзительный запах старой крови раздирал ноздри. Сквозь металлическую дверь виднелись три черных силуэта — пульсирующие кровеносные системы, бьющиеся сердца. Он едва прикрыл веки, и лицо исказилось в презрительной гримасе.
Что они тут делают? Разве не достаточно поиздевались надо мной сегодня?
До Нарцисса доносились обрывки восторженных, в какой-то степени одержимых речей его мучителя. Но он не мог различить ни слова из-за шума, который он ненавидел всей душой.
Нескончаемые стуки сердец, словно слаженный механизм, слились в один протяжный гул. И этот гул давил на слух так сильно, что Нарцисс содрогнулся и застонал от боли. Даже если зажать уши и отвернуться от двери, шум никуда не девался. Оставалось только ждать, когда кровеносные системы уйдут.
Трем сердцам вторило ещё одно. Оно бешено ускорялось с каждой секундой. Каждым шагом. Каждым стуком. Быстрее. Ближе. Четыре сердца сблизились. Раздались крики. Два сердца навсегда затихли.
Нарцисс в страхе раскрыл глаза — его зрачки увеличились.
Кто это?
Чужой, безумный ритм грубо прижал мучителя к стене — его сердце забилось в панике. Шум становился невыносимее от нарастающего галопа обоих органов. Послышался голос женщины — она смаковала подробности о своих страданиях, пока в кровеносной системе мужчины не появился разрыв — кровавая пульсирующая дыра, из которой хлестала жизнь. Прозвучал сдавленный всхлип.
Из-под двери выползла багровая лужа и медленно растеклась по полу палаты. Нарцисс с трудом отодвинулся подальше, чуть не на край кровати, и побелевшими пальцами сжал простыню.
Она пришла… чтобы освободить меня? Или наоборот… убить меня?
Новые раны образовывались по всему телу мучителя. Пока звучали крики, кровеносная система чернела на глазах.
