Глава 1: Молитва о тепле
Сцена 1: Холод дома
Королевство Русиния славилось тёплым солнцем и добрыми сердцами, но в маленьком домике в деревушке Дорино, вдали от столицы, царила вечная зима. Мария, семнадцатилетняя девушка с роскошными русо-золотыми кудрями, похожими на спутавшиеся лучи заката, чувствовала этот холод кожей. Её волосы, отливавшие медью и янтарём, казались неземным сиянием в полумраке хижины. У неё были глаза цвета лесного озера – глубокие, прозрачные, полные невысказанных вопросов. Её лицо, бледное от недостатка солнца, было обрамлено тонкими чертами, а на щеках лежал лёгкий румянец, словно от мороза, которого не было снаружи.
Источником холода была мать, Люция. Женщина лет сорока, с лицом, которое когда-то могло быть прекрасным, но теперь было изрезано морщинами недовольства. Её волосы, тускло-каштановые, были собраны в тугой узел, словно она боялась выпустить наружу даже проблеск мягкости. Глаза Люции, серые и холодные, как зимний камень, скользили по дочери безразлично, обжигая не теплом, а ледяным пренебрежением. Её руки, узловатые от постоянной работы, всегда были сжаты в кулаки, будто даже в покое она готова к борьбе.
Мария ловила себя на мысли, что изучает мать как сложный гримуар: где найти ту потайную страницу, где скрыто заклинание материнской любви?
Сцена 2: Голод по чуду
Её комната была тайной библиотекой. Под половицей – потрёпанные тома о феях, домовых, целительных травах и чарах привязанности. Она верила, что магия – ключ. Если сможет овладеть ею, то растопит лёд в материнских глазах. Она пыталась варить зелья из лепестков роз, шептать слова на древнем наречии, найденном в старом фолианте. Но вместо любви получала лишь горький вздох разочарования: «Опять за своим колдовством?».
Сцена 3: Открытие другой Книги
Однажды, в отчаянии, уронив слезу на пыльную обложку самой скучной, как ей казалось, книги в доме – Евангелия, – она машинально открыла её. Слова «Бог есть любовь» вонзились в сердце острее любого магического заклинания. Это был щелчок, переворот. Мария начала читать. Сначала из любопытства, потом – с жадностью. Она молилась, не требуя чуда, а просто ища утешения. Молилась о матери, о себе, о тепле.
Сцена 4: Первое Прикосновение Света
И вот, однажды утром, после особенно искренней молитвы, с ней случилось необыкновенное. Это было не то, что можно увидеть или услышать. Это было знание, тихое и абсолютное, что она не одна. Воздух вокруг наполнился плотным, тёплым, медовым сиянием – невидимым, но осязаемым, как объятия. Она утонула в этом чувстве, и её душа, изголодавшаяся по ласке, пила его без остатка. Впервые за много лет она почувствовала себя по-настоящему любимой. И это чувство шло не от мира, а сквозь неё.
