Мстислав прислонился лбом к холодному стеклу автобуса и пустым взглядом смотрел, как за окном проносились фонарные столбы и квадратные огни окон домов. Нудный дождик оставлял разводы на стекле по ту сторону. Осенний пейзаж мало радовал, особенно после раннего из-за пасмурной погоды заката. Но совсем не это удручало молодого человека.
Мало кто обращал внимание на одинокую фигуру, притулившуюся к окну в центре салона. На последнем рейсе и так мало пассажиров, да и качество их оставляет желать лучшего. Пара бомжей с характерным «парфюмом», пропитавшим их оборванные одежды. Ещё двое наркоманов быдловатого вида с вкатившимися глазами и огромными синяками. И одна девица, явно заниженной социальной оценки. Вот и весь набор пассажиров позднего автобуса, катившегося по городу.
Но не вонь от бездомных и не тихие маты расстраивали Мстислава. На сердце у него лежал совсем иной камень. Его использовали. Опять. Это было уже много раз, и прежние раны ещё не зажили, а судьба вновь повторила этот финт ушами. Мстислав был на грани безнадёги, но и поделать ничего не мог.
– Три дуры, – выдохнул он в полголоса, сам испугавшись тому, что произнёс это вслух. Испуганно оглядевшись, он понял, что его не услышали, а может и просто не обратили внимания. И это было на руку. Мстислав опустил грустные глаза в пол и уставился на свои ботинки, покрытые дождевой влагой. – Столько денег в эту идиотку вбухал. И опять остался с носом…
Приложив руки к лицу, он провёл ладонями по влажным щекам. Его взгляд вперился в спинку сидения напротив и ничего более не замечал. Тем более, не замечал, что за окном автобуса появилось странное свечение.
Низкие, быстро бегущие по осеннему небу, тучи вдруг стали подсвечиваться сверху. И с каждой секундой свечение увеличивалось.
А, тем временем, не так далеко от автобуса, шла небольшая вечеринка. В частном секторе гудел и взрывался ритмами громкой музыки дом. Внутри три девицы обхаживали двух парней. Спиртное лилось рекой.
– Неплохо мы так отдыхаем, – упала на кресло рядом с молодым человеком Алёна. Она сразу повернулась к нему и рукой поправила его чёлку. Тот сделал большой глоток пива из кружки и повернулся к ней. Приложив палец к её подбородку, он притянул её к себе и их губы сошлись в поцелуе.
– А, всё-таки, жалко Мстислава, – выдавила из себя Люба. – Как-то нехорошо мы с ним поступили.
– И что вы с ним сделали? – спросил второй молодой человек, приземлившийся на кресло с зажжённой сигаретой в руке.
– Не знаю, что вы там выкинули с ним, но оно того стоило, – подмигнул Алёне тот, который целовал её. А затем он повернулся к другу. – Ты, Юрбан, просто плохо знаешь этого покемона. Лох. Он просто лох.
