Вечером, возвращаясь в недавно приобретённую квартиру, Дима размышлял, чем бы заняться в выходные.
— До родителей далеко, много денег на такси потрачу. Да и виделись две недели назад — ещё соскучиться не успели. Так что встречусь с друзьями. Надо только позвонить заранее, а то опять ни одного не дозовёшься…
Справа от парня раздался визг шин по мокрому асфальту — и следом глухой, мясистый удар, от которого у Димы свело живот.
Он повернулся и увидел рядом с белой иномаркой бабушку. Её лицо было повёрнуто к Диме, и она смотрела прямо на него — даже упав, не отрывая взгляда, словно ждала именно его.
— Вот же чёрт! — крикнул он и подбежал к старушке. — Звони в скорую.
Краем глаза взглянул на водителя. За рулём сидел пожилой мужчина с мутными, заплывшими глазами. Сквозь открытую дверь из салона тянуло перегаром и дешёвым табаком. Он не обратил внимания на слова парня и нажал на газ — покатил прочь, будто ничего не случилось.
— Козёл! — прокричал Дима вслед и достал телефон, чтобы набрать номер скорой. Пальцы скользили по влажному экрану.
— Они сейчас приедут, только не закрывайте глаза! — Голос звучал глухо и неестественно громко в наступившей тишине. Прохожие замерли в нескольких шагах, но никто не подходил ближе.
По асфальту медленно растекалась кровь.
— Теперь ты должен будешь помогать им, — прошептала старушка, взяв его за руку. Ладонь у неё оказалась неожиданно холодной и цепкой, как мокрая перчатка.
Внезапно он почувствовал, как её кровь обжигает его ладонь — жар поднялся от запястья к пальцам, словно он сунул руку в кипяток. Но некогда было заострять на этом внимание.
Скорая приехала через пять минут. Врачи выскочили из машины, хлопнули дверцами, подбежали к старушке. Через минуту один из них выпрямился и покачал головой.
Люди, которые находились рядом, стали расходиться по своим делам, словно ничего не произошло: кто-то поправил сумку, кто-то достал телефон и уставился на экран. Только Дима продолжал смотреть вслед уезжающей скорой, пока её мигалка не скрылась за поворотом.
— Вы запомнили номер машины, которая сбила её? — полицейский повторил вопрос. Молодой, с усталым лицом, он дышал Диме в плечо — пахло кофе.
— Да. У меня хорошая память.
Дима вышел из ступора и рассказал всё, что произошло, после чего отправился домой.
— Ну как же так? Прямо на моих руках умерла, — взглянул он на окровавленные руки.
Кровь уже начала подсыхать, стягивая кожу липкой коркой, и на ветру этот запах — железа и соли — казался невыносимо чужим.
Дома первым делом отправился в ванную. В коридоре было тихо, только холодильник гудел где-то на кухне привычным, почти утробным гулом.
