Дождь в Бездне — это не просто вода с неба, а что-то густое, грязное и назойливое, словно сама местность пытается отмыться и у нее не получается. Он стекал по ржавым водостокам заброшенных складов, барабанил по жестяным крышам и превращал землю под ногами в холодную, скользкую кашу.
Я стояла под навесом полуразрушенного склада, прислонившись спиной к холодной кирпичной стене, и курила. Дождевик ярко-желтого цвета — почти кислотного оттенка — был единственным пятном цвета в этом монохромном, серо-коричневом мире. Под ним — обычные черные джинсы, темная кофта с высоким воротом и тяжелые армейские ботинки, которые уже успели пропитаться грязью и холодом. Я обожала этот контраст. Пусть все видят меня за версту. Пусть знают, кто пришел. Карла Орсино не прячется.
— Статус, — тихо произнесла я, не меняя позы. Голос в наушнике был ровным, безэмоциональным, как голос навигатора.
— Ничего. Три камеры на подступах чистые. Секунду. — Послышался легкий щелчок клавиатуры. — Включилась четвертая, на восточном въезде. Машина. Серая фургон, один водитель. Но это не он. Слишком рано.
Вайолет. Моя тихая, невидимая тень. Она сидела сейчас где-то в теплой машине в двух кварталах отсюда, уткнувшись в три ноутбука одновременно, видя этот район лучше, чем я, смотрящая на него собственными глазами. С ней рядом должен был быть Лука, мой личный громоотвод и живой щит.
Я сделала глубокую затяжку, наблюдая, как дым смешивается с туманной дымкой дождя. От этого места — лабиринта старых промышленных зданий в Квинсе, который все звали Бездной — веяло безнадегой и забвением. Идеальное место для грязных дел. Нейтральная территория. Ни Моррисси, ни Орсино, ни даже подлые Чены не имели здесь официального контроля. Только крысы, бродяги и сделки, о которых лучше не знать.
Сегодняшняя сделка была именно из таких. Курьер, бывший солдат, ныне наемный мул, должен был передать флешку. На ней маршруты и графики поставок оружия, которые семья Чен пыталась провернуть в обход всех. Информация стоила целое состояние. И, что важнее, давала рычаг. Папочка хотел эту флешку, чтобы прижать старика Чена. Я хотела ее, потому что любая возможность наступить на хвост этим змеям доставляла мне почти физическое удовольствие.
Почти. Ничто уже не доставляло настоящего удовольствия. Только краткие вспышки, похожие на адреналиновые всполохи. Вроде той, что я чувствовала сейчас, в засаде. Ожидание. Предвкушение движения, жеста, выстрела.
— Он не должен опаздывать, — проворчала я себе под нос, снова глядя на часы. Капли дождя звонко били о капюшон моего дождевика.
