Цанга огрызнулась:
– Тебе нужна реакция на сиюминутные эмоции или на твой же типовой запрос, когда станешь спокойным?
Я попытался защититься:
– А не слабо учесть эмоции сейчас без риска стыда потом?
Цанга парировала с беспощадностью давно натасканного личного психолога:
– Мне не слабо ничего, что вытекает из прошлого опыта. А из прошлого опыта ты не любишь проявлять слабость, меня грузишь задачами исключительно формального обобщения. Мне нет резона утешать тебя наедине, чтобы ты же потом меня обвинил в переходе границ. Можешь считать этот ответ учетом твоих сиюминутных эмоций.
Я усмехнулся:
– Отлично, зачет! Границы на замке, я в силе, ты стабильно операциональна. Теперь по сути: известно, где этот оболтус, не пора его искать?
Максу 15 лет и его несет по колдобинам подросткового самоутверждения.
Цанга мгновенно отреагировала:
– Повторяю ответ Тапка – он не видит опасности, а связать и передать локализацию не может по запросу Максима. Как только будет уместен контакт, он передаст твои волнения. Если не доверяешь медиаторским способностям Тапка, можешь надиктовать свой вариант запроса.
Я заколебался:
– Твой совет?
Цанга выдержала паузу, причем явно, чтобы я успел подумать сам:
– Я бы доверилась Тапку. Он в теме всех отношений и лучше всех сможет оценить восприимчивость Макса, чтобы сформулировать твой запрос адекватно его настрою.
Я сдулся. Как люди жили раньше без Цифровых Ангелов? С другой стороны, пусть не всегда удачно, но все же они учились притираться друг к другу. А теперь сложности отношений сваливают на цифровые «мозги». Исходный термин «Artificial intelligence» (AI) перевели на русский язык как «искусственный интеллект» (ИИ) – очень неуклюже. Мне остается язвить, заменяя на «Цифромудр». Уж, простите.
Почему именно так? Ну, например, потому что intelligence – совсем не то, что на русском языке подразумевают под словом «интеллект». Не зря же это слово фигурирует в названии разведок стран, говорящих на английском языке? Это скорее статистические обобщения большого массива данных. Если не брать квантовые алгоритмы нейросетей, которые только развиваются и которые на вероятностных задачах заметно мощнее цифровых (точнее, дискретных), то и рождается мое язвительное словообразование. Оно в подчеркнуто славянском виде импортозамещения с сохранением мужского рода: мудрость, на которую способны обобщения цифровых алгоритмов. Баловство, конечно, ибо против ветра не попрешь, но в частном употреблении имею право.
Детство моих предков проходило без мобильных телефонов. Даже проводные были не у всех. На улицах можно было звонить из таксофонов – специальных будок. В Англии ими гордятся и сохраняют как туристический объект. Смешно сравнивать волнение современных родителей с родителями того времени. Или невозможность влиять на событие расширяет границы его принятия? Наше детство прошло уже под присмотром мобил, которые, к счастью, могли разрядиться – наша легитимная отмазка для выхода из-под родительского контроля. А потом бесчисленное множество разных приложений для общения схлопнулось в универсального Цифрового Ангела, который с бурным развитием Цифромудра превратился в личного секретаря каждого человека.
