Запах озона и мокрой пыльцы был первым, что Алиса почувствовала в этом сне.
Он не был похож на обычные сновидения – обрывки мыслей, серую вату подсознания. Нет. Это была реальность, только смещённая на полтона. Воздух здесь имел вес, он давил на барабанные перепонки, как перед сильной грозой, которая никак не могла разразиться.
Алиса стояла босиком на холодной брусчатке. Ноги вмиг онемели, но она не могла пошевелиться. Вокруг был старый город – не та бутафорская новодельная старина, с которой она работала, а настоящая, подлинная ветхость. Стены домов дышали извёсткой и плесенью, водосточные трубы, покрытые зелёной патиной времени, пели на ветру тоскливую песню.
Она знала это место. Двор-колодец на Лиговском, тот самый, куда месяц назад она приезжала на обследование перед сносом. Только сейчас дом не собирались сносить. Он был живым, больным, но живым. В одном из окон горел свет – тёплый, маслянисто-желтый.
Сердце пропустило удар. Или ударило два раза подряд, сбивая ритм. Потому что в этом окне стоял ОН.
Алиса не видела лица, только силуэт. Широкие плечи, расслабленная поза человека, который смотрит на дождь. Но она знала его. Это знание пришло не мыслью, а физическим ощущением – тяжестью в груди, сладкой болью под рёбрами, словно там, где у обычных людей сердце, у неё поселился маленький, сжавшийся в комок ёж.
– Ты пришла, – сказал он, хотя не открывал окна и не повышал голоса. Слова просто возникли в её голове, вибрацией пройдя по позвоночнику.
Алиса хотела ответить, но горло перехватило спазмом. Она сделала шаг вперед. Брусчатка больно впилась в пятку, но она не чувствовала боли. Она вообще ничего не чувствовала, кроме дикого, всепоглощающего желания оказаться там, наверху, рядом с этим силуэтом.
Она шла через двор, и с каждым её шагом свет в окне становился ярче. Внезапно пошёл дождь. Не просто дождь – ливень. Потоки воды обрушились с небес стеной, мгновенно промочив её тонкую футболку насквозь. Волосы прилипли к лицу, закрывая обзор.
– Алиса! – на этот раз голос был реальным. Криком. Полным ужаса.
Она рванула вперед, споткнулась о какой-то камень и упала на колени, раздирая кожу в кровь. Подняв голову, она увидела, что дверь подъезда, ведущая к свету, распахнута. Но вместо тепла оттуда хлынул холод. Ледяной, могильный холод.
Алиса попыталась закричать, но звук застрял в глотке. Она поползла к двери на четвереньках, цепляясь пальцами за мокрые щели между камнями. Она должна была успеть. Должна была его предупредить. О чем? Она не знала. Но знала точно: если она не доберётся до него сейчас, случится что-то непоправимое.
