Пролог
Год 2478-й от колонизации Марса. Станция «Эхо», сектор 9-Зетта. За две недели до событий.
Грузовой корабль «Икар» пристыковался к шлюзу 9-Зетта ровно в 03:22 по станционному времени. Автоматика отработала с ювелирной точностью – стыковочный узел захватил корабль, компенсаторы давления выровняли перепад, и через сорок секунд «Икар» уже был частью станции.
Стыковка прошла штатно. Система зафиксировала идентификационный код судна, проверила документы капитана Вэйна Харпера – сорок семь лет, стаж пилота двадцать три года, допуск к опасным грузам пятого уровня, репутация безупречная. Автоматика одобрила вход.
Если бы кто-то смотрел записи с внешних камер, он бы ничего не заметил. Обычный грузовой рейс с окраинных колоний. Таких сотни каждый день. Корабль выглядел уставшим – обшивка в подпалинах от столкновений с мелкими кусками метеоритов, маркировка стерта космической пылью, один из маневровых двигателей работал с легкой хрипотцой. Никто не обратил бы внимания еще на одну грузовую посудину, причалившую к забытому сектору.
Капитан Харпер, глядя на станцию в иллюминатор разгребал мысли в своей голове или приводил их в порядок.
Он вспомнил тот день на Титане. Серый ангар, бетонный пол в масляных пятнах, трое мужчин в дорогих костюмах, которые смотрели на него как на расходный материал – оценивающе, холодно, без тени уважения. Они вызвали его через биржу контрактов, предложили рейс с оплатой в десять раз выше рыночной. В десять раз! Харпер тогда подумал, что это ошибка. Или розыгрыш.
– Работа простая, капитан. Забрать груз, доставить на станцию «Эхо».
– Что за груз?
– Крио капсулы нового образца, все довольно просто.
Сумма, которую ему показали на экране планшета, заставила его замолчать. С такой суммой можно было уйти на покой. Купить ферму на аграрной колонии, растить дочь, видеть, как она смеется каждое утро. Он подписал, не глядя, ослепленный цифрами.
Потом, уже в космосе, он открыл контракт и прочитал мелкий шрифт. Пункт 14.3 гласил: «По завершении рейса грузовое судно переходит в собственность заказчика». Он тогда подумал: «Икар» – старый корабль, ему двадцать лет, он давно окупился. Пусть забирают. Главное – дочь будет учиться на лучшем факультете. Жена сможет бросить работу.
Он не знал тогда, что подписывает не контракт, а приговор.
В грузовом отсеке «Икара» царил полумрак. Аварийное освещение отбрасывало багровые тени на стены, и в этом свете капитан Харпер казался высеченным из старого камня – серым, безжизненным. Он стоял перед двадцатью тремя криогенными капсулами, выстроенными в три ряда. Капсулы были не стандартными, выглядели иначе: необычный материал, максимальная защита от радиации и внешних угроз, новейшие системы жизнеобеспечения. В такой капсуле, наверное, можно в открытом космосе блуждать пока кто ни будь не найдет.
