© Щучкина А., 2025
© Юлике, иллюстрация на форзаце, 2025
© Козлов А., lavenderqueen, иллюстрации, 2025
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2025
Любое использование материалов данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается
Иллюстрация на переплетеЧакиЧаки
Дизайн переплетаАлександра Шпакова
* * *
В Таррванийском краю, где звезды трепещут, как пламя свечи,
Два дракона схлестнулись в предрассветной ночи.
Смерть – это ветер, ледяной и немой,
Жизнь – это солнце с его теплотой.
В их вечном полете, в их древнем бою
Нет света без тьмы, нет конца бытию.
В их крыльях – весь мир, в их глазах – пустота,
Они – два начала, они – высота.
Осколок народной песни
Траурной завесой ложился на землю утренний туман – серый, последние сорок дней словно вбиравший в себя всю боль нескончаемо горевших костров.
Бесшумно покачивалась возле алтаря трава, приласканная легким весенним ветром, упрямо шелестели волны Бескрайнего океана, разбиваясь далеко внизу, у последней ступеньки к причалу.
Пронзительно закричала сорга, хищная птица, кружащая там, где сеют смерть.
Я сморгнул пот, не смея пошевелиться. Король внимательно наблюдал за нами, а Великая мать ободряюще кивнула. Ее тяжелые серьги зазвенели колокольчиками.
Жрецы в белых одеяниях подносили чашу за чашей и неспешно выливали собранную кровь на угли, прихотливым узором тлеющие в каменной лапе. Прошение возносилось, окутывая шипением плотоядно скалящуюся морду синего истукана.
Драконий жрец, стоявший перед нами, тонким голосом тянул песнь жизни и кланялся, кланялся, кланялся…
Я искоса бросил взгляд налево, к куче обескровленных тел, каждое из которых омоют, расчленят и отдадут в пользование некромантам. А затем посмотрел на богодракона. Янтарное пламя полыхало в его глазах, выдавая голод.
Не умилостивили.
Я сжал дрожащую руку сестры. Улыбка коснулась ее губ, легкая, как крыло бабочки, и тут же испуганно вспорхнула, когда жрецы подвели к алтарю обнаженную Лессу – верноподданную королевства Корс и любимую служанку сестры.
Двое жрецов с почтением подали белокурой деве церемониальный нож.
Аниса сжала губы и не отвела взгляд. Она знала, что ни одна из послушниц не ступила бы на последний путь без благословения Великой матери.
Жертва должна быть добровольной.
Радостно вскрикнув, Лесса воткнула сталь в сердце. Брызнула кровь, багрянцем стекая по прекрасным изгибам тела, багрянцем окропляя белоснежные одеяния Драконьего жреца.
Лесса воздела руки и упала, бездыханная, в его объятия. Он подхватил тело и воскликнул:
– Прими смерть, Хетт! Сотвори жизнь, Кеол!