Глава 1. [Будущее, оставшееся за кадром]
Пролог [прошлое, оставшееся за кадром]
“Ассоциация Охотников – вчера, сегодня и навсегда”.
Мало кто из ныне живущих одарённых на Земле осознаёт всю глубину лозунга Ассоциации. С её открытия в июне 1940-го года Каладрис оставался её бессменным главой и ключевой фигурой. Цели, миссия, организация, правила Кодекса Охотника, внутренняя система рангов и экзаменов– всё это было с нуля написано “Сорокаликим”.
…
1944-й год, Берлин
– Чудовище! Зачем, о боги?! Зачем ты обратил в прах всю дворцовую охрану? Мой сын всего-то сжёг здание этой твоей Ассоциации? – вещал до смерти напуганный император Византии Густав V Куртен на руинах дворца в Берлине. – Я… я лишь желал, чтобы на землях империи не было неконтролируемой мной военной силы Ассоциации.
– Ты привыкнешь… о нынешний правитель Византии, – Сорокаликий, помрачнев, создал технику “Лезвие” в своей ладони. – Вы все привыкните к существованию Охотников. Само моё присутствие в ваших умах и планах послужит залогом нейтралитета сей военной силы.
Каладрис склонился над императором, когда тот от страха попытался уползти подальше.
– Сегодня я преподам тебе урок, правитель! Урок, который ты однажды передашь своему наследнику. А если нет, то второго такого разговора не состоится.
В тот памятный для Византии день “Сорокаликий” покинул руины разрушенного им же императорского дворца Византии. А император Густав Куртен обзавёлся шрамом, который не смог свести ни один целитель. Двадцать лет спустя таким же шрамом обзавёлся непокорный наследник Густава V, Флавий… И ещё десяток герцогов, королей и императоров.
…
Уже в 1950-x Каладрис воплотил свои обещания в реальность, став гарантом нейтральности МАО – Международной Ассоциации Охотников.
Как-то раз президент США Джоэл Рейген на вечеринке назвал главу Ассоциации “Сорокаликим змеем-искусителем”. Все сенаторы тогда посмеялись. Шла вечеринка в честь победы на выборах. Однако именно тогда прозвище “Сорокаликий” осело в умах правящих кругов.
По сути прозвище стало признанием поистине невероятного таланта главы Ассоциации к дипломатии. Уже тогда Каладрис свободно владел двадцатью тремя языками, а его манера речи постоянно менялась. То он говорит, как язвительный старик, то как жаждущий власти политик-взяточник, с которым всегда можно договориться. Прозвище “Сорокаликий” идеально описывало суть Каладриса.
… Мало кто знает, что у тех слов президента Рейгена имелось продолжение: “Каладрис, Сорокаликий змей-искуситель. Никогда не знаешь, с какой из его масок общаешься, и о чём главный Охотник на самом деле думает в этот момент.”.
