Глава 1. Обычно я не люблю менять привычные маршруты
Обычно я не люблю менять привычные маршруты, но ученые уверяют, что ходить разными дорогами полезно для создания новых нейронных связей в голове. К тому же после скверных снов, которые не давали мне покоя всю неделю, я нуждалась в неторопливой прогулке. Именно поэтому я решила отправиться на работу пешком. Оставила машину дома и с удовольствием нырнула в приятную прохладу сентябрьского парка в самом центре города. До начала рабочего дня оставалось полчаса, и я позволила себе замедлить шаг и насладиться теплым осенним днем.
Я прошла через основную площадь, заполненную людьми, и свернула в заброшенную часть. Несколько лет назад ее закрыли на реконструкцию, и, кажется, напрочь о ней забыли. Повсюду валялись пластиковые стаканчики, обертки от жвачек и сигарет. Дорожки густо заросли сорной травой, покрылись опавшими листьями и сухими ветками. За все время мне встретился лишь один собаковод, выгуливающий старых овчарок, да низкорослый старичок, неторопливо перебирающий тростью сухую листву. Несколько раз мне казалось, что за спиной кто-то идет. Я оборачивалась, но аллея оставалась пустой. Только ветер перекатывал по асфальту сухие листья.
Когда-то здесь стояли деревянные скамейки, на которых сидели влюбленные пары, играла музыка, а по аллеям разъезжали фургончики с мороженым. Я любила этот парк, но, имея на то веские причины, дала себе клятву ни за что сюда не возвращаться. В первые месяцы после случившегося я даже меняла маршруты, лишь бы случайно не увидеть кованые ворота парка из окна машины. Мне казалось: стоит только снова войти сюда – и прошлое, терпеливо ждавшее все эти годы, поднимет голову. Однако в тот день, любуясь листьями, шуршавшими на ветру, я не заметила, как нарушила свою клятву.
Я уже направилась к выходу, как вдруг перед глазами всплыл образ давно забытого прошлого – старый ржавый фонарь, неуклюже покосившийся набок. Самая обычная лампа накаливания, каких в городе давно не устанавливают. Совершенно неэстетичный, стоящий в одном ряду со стройными современными светильниками, он казался нелепой ошибкой городского архитектора. Я и раньше думала, что его намеренно оставили здесь для того, чтобы люди, глядя на него, осознавали всю бесполезность перфекционизма и учились принимать несовершенства этого мира. Но для меня фонарь был примечателен не столько своим несуразным видом, сколько образами, погребенными в далеком прошлом. Казалось, он изо всех сил пытался их воскресить.
