Свое первое послание Агния получила месяц назад. Это был день объявления результатов экзамена, поэтому она не сильно удивилась произошедшему. В другой ситуации и, возможно, у другого человека волосы бы дыбом встали, но не с Агнией и точно не этим вечером. Она слишком устала, чтобы обращать внимание на обычные помехи телевизора или замутненное недосыпом сознание.
Со свеженькой чашкой кофе девушка приземлилась на диван перед ним. Скоро она узнает судьбу своего поступления в университет. Даже думать не хотелось о провале. Агния подала документы только в один университет, а лето уже подходило к концу, поэтому шанс оставался только один. Родители оплатили квартиру сразу на год, сказали, что это хорошая примета: создать все условия и сделать вид, что дочь уже поступила. Для них это было очень важно.
Результаты должны были объявить поздно вечером, поэтому Агния сидела в полной темноте перед телевизором, тупо пялясь в экран, на котором герои пытались разгадать тайну лабиринта.
Агния усмехнулась действию главного героя. Почему они всегда не понимают очевидного? Нет, стремный вой в темноте не может быть ветром, Господи! Зачем каждый раз строить из себя недалеких и успокаивать всех природными явлениями, когда стоило бы бежать с первых секунд пронизывающего холода? Конечно, если бы герои всегда действовали логично, то сюжета не было бы и девушка смотрела бы сейчас в пустоту, в ожидании результатов экзамена.
Агния в сотый, если не в тысячный, раз обвела взглядом свою новую комнату. Она уже знала здесь каждый угол, каждую трещину на потолке и каждое пятнышко на старых обоях, но сейчас, при свете одного лишь телевизора, привычное пространство словно переродилось, превратившись в нечто иное, почти враждебное. Телевизор работал на минимальной громкости, едва слышно шелестя голосами ведущих, и его жидкий, холодный свет метался по комнате, выхватывая из мрака то один предмет, то другой. В этом мерцающем полумраке вещи утрачивали свои привычные очертания, обретали новые, странные формы, и Агния уже не могла понять, где заканчивается реальность и начинается игра её собственного воображения.
Стул, стоявший у стены, обычно служивший ей верной вешалкой для куртки и сумки, сейчас казался чем-то совершенно иным. Его тень на стене разрасталась до невероятных размеров, превращаясь в угловатую, приземистую фигуру. Каждая перемена кадра заставляла его двигаться: то он вытягивался, становясь похожим на хищника, затаившегося перед прыжком, то приседал, сжимаясь в квадратный, грузный силуэт. Агния знала, что это просто стул. Но разум отказывался верить этому знанию, и каждый раз, когда она краем глаза ловила его движение, сердце делало крошечный кульбит, а по коже пробегали мурашки.
