Стук в дверь был таким настойчивым, будто в доме уже начался пожар.
Саша сразу проснулся, сел на лавке и несколько секунд прислушивался: за окном только-только начинало светать. Солнце ещё толком не взошло, но чёрная ночь уже расползалась по двору, уступая место холодному свету.
Стук повторился.
— Сашка! — приглушенно крикнули с улицы. — Открывай давай!
Он натянул штаны, сунул ноги в сапоги и вышел в сени. Когда он распахнул дверь, на крыльце стоял Егор — небритый, в ватнике на голое тело, с красными от недосыпа глазами.
— Что случилось? — спросил Саша.
— Да ничего такого. Поехали со мной в соседний посёлок! Сейчас. Витёк выбыл.
Саша молча посмотрел на него.
Егор шмыгнул носом и поежился.
— У Аньки с Пашкой ночью сын родился. Наталья Ивановна сказала, что крепкий будет. Ну и эти, понятное дело, сели. Пили чуть не до темноты. А дальше кто как говорит: то ли Витька с крыльца навернулся, то ли ему помогли. В общем, хромает так, что сам еле дополз до сортира — какая уж тут разгрузка.
— Далеко? — уточнил Саша.
— Те же пятнадцать вёрст. Если сейчас выдвинемся, к вечеру вернёмся. Ещё успеем на уборку.
Саша кивнул.
— Жди у склада, — бросил он.
— Ага. Только не задерживайся! — отозвался Егор.
Он спустился с крыльца и зашагал в центр деревни. Саша прикрыл за ним дверь и на секунду задержался в тёмных сенях, окончательно просыпаясь. День начинался не так, как он рассчитывал, но это не беда. Таких дней в деревне хватало: то чужая болезнь, то срочная работа, то ссора, то спешный обмен, то сломанная телега, то сдохшая коза. Жизнь после войны давно отучила его ждать спокойных дней.
Помедлив еще мгновение, Саша направился в комнату Захара.
Старик не спал. Он лежал на спине, смотрел в потолок и словно ждал, когда войдет Саша. За последние месяцы Захар сильно сдал: лицо осунулось, кожа стала серой и дряблой, а говорить он теперь мог только коротко, с трудом — словно каждое слово приходилось выдавливать из себя через боль и усталость.
Ещё год назад он был другим. Хромал, конечно, на старую раненую ногу, но в лесу держался так, что за ним приходилось поспевать. На охоте шёл впереди, словно не по бурелому пробирался, а по собственному дому. А теперь без посторонней помощи поднимался через раз.
— Надо ехать, — сказал Саша. — С Егором. До вечера обернусь.
Захар медленно перевел на него взгляд, понял и едва заметно кивнул.
Саша растопил печь, поставил котелок. Хорошо, что вчера не поленился и принес воды с запасом — не пришлось в утренней спешке бежать к реке с ведрами. Он насыпал крупы, бросил щепотку соли, подождал, пока каша закипит, и помог Захару сесть.
