Глава 1. Самая длинная ночь
За окном кто-то выл.
Нет, сначала Миша подумал, что это просто ветер. Но ветер так не воет. Ветер — он свистит или гудит. А этот звук тянулся, дрожал и царапал стекло, будто огромный зверь пытался пробраться в комнату сквозь щель в раме.
Миша лежал под одеялом и не дышал.
Он уже давно перестал верить в монстров под кроватью. В прошлом году он даже заглянул туда с фонариком и нашёл только пыльный носок, который потерял ещё весной. С тех пор монстры исчезли.
Но в эту ночь всё было по-другому.
Во-первых, луна спряталась за тучи, и комната стала похожа на аквариум с чёрной водой. Во-вторых, тени от клёна за окном раскачивались не как обычно — плавно и лениво. Они дёргались. Они вытягивали свои ветки-пальцы прямо к его кровати, словно хотели постучать по стеклу и сказать: «Эй, Миша, открой!»
— Не боюсь, — прошептал Миша в подушку. Голос прозвучал тонко и жалко, совсем не как у будущего чемпиона по футболу. — Я вообще ничего не боюсь.
Он натянул одеяло до самого подбородка, потом до носа, а потом и вовсе накрылся с головой. В темноте под одеялом пахло пижамой, вчерашним чаем и чуточку храбростью. Он зажмурился и начал считать:
— Один... два... три... Крокодилы и бегемоты... четыре... пять...
Мама всегда говорила: «Если боишься, считай до ста. Сто — это магическое число, оно разгоняет всех страшилок». Миша верил в магию ровно до того момента, пока не дошёл до сорока семи. Тут он понял, что страх никуда не ушёл. Он сидел снаружи, притаившись за оконной рамой, и ждал.
Миша высунул кончик носа из-под одеяла и покосился на ночник.
Это был его самый любимый ночник в мире — серебристая ракета на круглой подставке. Когда папа включал её, на потолке появлялась карта звёздного неба: маленькие светящиеся точки разбегались по белой штукатурке, и можно было лежать и придумывать собственные созвездия.
Ракета всегда горела ровным, спокойным синим светом. Всегда. Даже когда батарейки почти садились, она не мигала — она просто становилась чуть бледнее.
Но сегодня...
Миша моргнул.
Ракета мигнула в ответ.
— Нет, — сказал он громко. — Это мне показалось.
Морг! Свет погас на целую секунду.
— Батарейки новые! — Миша сел на кровати. Одеяло сползло с плеч, и холодный воздух тут же укусил его за пятки. — Папа вчера вставил новые! Я сам видел!
Ракета молчала. Она просто стояла на тумбочке и светила своим ровным синим светом, будто ничего не случилось. Но Миша знал: случилось.
За окном ветер завыл снова. Теперь он не царапал стекло. Он смеялся. Глухо, раскатисто, как смеётся злодей из старого мультика, когда у него получается плохой план.
