Глава первая. В которой реку сдают в аренду
Если бы Егору в детстве сказали, что он станет смотрителем реки, он бы обиделся. В детстве он мечтал быть пожарным, потом — пиратом, потом — просто уехать из Заречья и никогда не возвращаться. Но жизнь распорядилась иначе: пиратов расформировали, пожарных в Заречье не было, а из города пришло письмо.
Письмо было казённое, с гербом и запахом казённого сургуча. В нём сообщалось, что Егор, как последний представитель рода, наследует «реку Студёнку в полном составе, с берегами, омутами, бродами, а равно со всем прилегающим населением, живым и не вполне».
Последняя строчка Егору не понравилась.
Он перечитал её трижды, потом пошёл к бабке Нёне, которая одна во всей деревне знала всё и никому не рассказывала.
— Наследство, — сказал он. — Река.
Бабка Нёня помешала щи и не удивилась.
— Ну дак. Дед твой был смотрителем. Отец был. Теперь ты.
— А почему я об этом только сейчас узнаю?
— Дак померли они. — Бабка Нёня пожала плечами так, будто это всё объясняло. — Раньше-то незачем было. А теперь ты один остался. Кто-то ж должен с них плату брать.
— С кого?
— С них.
— С кого «них»?
Бабка Нёня посмотрела на него как на дурака и вернулась к щам.
Смотрительская изба стояла на берегу и выглядела так, будто её строили в спешке и с похмелья. Крыша просела, окна заросли мхом, а на двери висела табличка, вырезанная от руки:
СМОТРИТЕЛЬ РЕКИ. СТУЧАТЬ ДВА РАЗА. ПОСЛЕ ЗАКАТА НЕ СТУЧАТЬ ВООБЩЕ.
Егор постучал два раза. Никто не открыл. Он постучал ещё раз, для верности, и дверь отворилась сама — со скрипом, который, судя по который, судя по всему, был здесь единственным звуком, не считая реки.
Внутри пахло пылью, сушёной рыбой и чем-то ещё — мокрым и старым, как подвал. На столе лежала книга. Толстая, в кожаной обложке, с застёжкой из почерневшей меди. На обложке было вытиснено:
КНИГА УЧЁТА РЕКИ СТУДЁНКИ
Год заведения: не помним.
Ведётся: неукоснительно.
Наказание за неведение: река.
Егор открыл застёжку. Застёжка щёлкнула, как зубы.
Страницы были исписаны разными почерками — от аккуратного писарского до совсем уж корявого, будто царапали гвоздём. Егор пролистал до последней записи.
«День ХХХ. Сдал в аренду омут у Кривого броду. Арендатор — водяной средней руки, зовут Мокша. Условия: подать — одна утопленница в год, желательно не своя. Записи веду. Егор Петрович, смотритель».
Егор перечитал. Потом ещё раз. Потом захлопнул книгу и посмотрел на реку в окно.
Река смотрела на него в ответ.
Глава вторая. В которой кикимора получает справку, а мавки график.
Первым клиентом стала кикимора.
