1.1. Станция в поясе Койпера
Научная станция «Горизонт» висела на самом краю Солнечной системы, словно металлический айсберг в чернильном океане пустоты. Она представляла собой сложный узел цилиндрических модулей, соединённых фермами, усеянными антеннами, радиотелескопами и сенсорными решётками, чувствительными к таким слабым колебаниям пространства-времени, которые вблизи Земли просто тонули бы в шуме. Корпус станции был покрыт слоями микрометеоритной защиты и пылью далёких орбит, а внутри царил ровный гул систем жизнеобеспечения, привычный и почти успокаивающий. «Горизонт» работал в режиме обычного наблюдения, монотонно собирая данные о ледяных телах, слабых выбросах частиц и редких гравитационных возмущениях.
Это была зона Койпера – холодный, разреженный пояс за орбитой Нептуна, населённый обломками первородного вещества Солнечной системы. Здесь вращались карликовые планеты, кометы и миллиарды ледяных глыб, застывших свидетелей рождения звезды. Сюда солнечный свет добирался больше одного дня, сильно ослабленный, тусклый и холодный, превращаясь скорее в воспоминание о тепле, чем в его источник. Тьма здесь была глубокой, почти осязаемой, и именно поэтому зона Койпера считалась идеальным местом для наблюдения за тем, что не должно было быть видно вовсе.
Внезапно мощные сенсоры станции зафиксировали нечто необычное: крошечную, но чрезвычайно плотную точку, двигавшуюся на фоне звёзд не так, как любое известное тело. Она не отражала свет, не излучала его, но искажала пространство вокруг себя, словно сама ткань Вселенной слегка проваливалась внутрь этой точки. Доктор Эмма Карсон, ведущий астроном станции, застыла у монитора. Она была высокой, худощавой женщиной лет сорока, с собранными в небрежный узел тёмно-русыми волосами и лицом, на котором усталость хронического недосыпа соседствовала с фанатичной сосредоточенностью учёного. Её глаза, обычно спокойные и ироничные, теперь были расширены и неподвижны.
– Что это, чёрт возьми? – прошептала она, не отрывая взгляда от экрана.
Она быстро произвела расчёты, сверяя траектории, массы и искажения, и по мере того как цифры складывались в единую картину, холодный страх медленно поднимался от живота к горлу. Это было то, что до сих пор существовало лишь в формулах и научных спорах.
– Доктор Карсон, – её ассистент Майк Беллингтон ворвался в отсек, едва не сбив плечом дверь. Это был коренастый мужчина с вечно взъерошенными волосами и привычкой говорить быстрее, чем думать, но сейчас даже он выглядел бледным. – Данные подтверждают: это маленькая чёрная дыра.
