За тридевять земель, за семью каменными кручами, в самой сердцевине горы притаилась пещера — не простая, а волшебная. Врата её — расселина меж двух исполинских скал, будто пасть каменного зверя, что веками стережёт тайны подземного царства.
Стоит шагнуть за порог — и сразу чудится, будто мир наверху растаял, как утренний туман. Воздух тут густой, прохладный, пахнет сырой землёй и древним камнем. А впереди — лабиринт штреков: узкие ходы, где едва можно пройти, пригнув голову, и широкие галереи, где эхо шепчет чьи‑то забытые слова.
Вправо уходит штрек, выстланный скользкими плитами; он петляет, как змея, и выводит к гроту, где с потолка свисают каменные сосульки — сталактиты, словно застывшие слёзы гор. Они тихо позванивают, если ветер тронет их краем крыла. В этом гроте на стенах мерцают самоцветные искры: то ли слюда, то ли крохотные кристаллы, что светятся сами по себе, будто звёздная пыль, просыпавшаяся сквозь трещины.
Слева тянется другой штрек — низкий и тёмный, где приходится ползти на четвереньках. Он ведёт к залу, что зовется Чёрным покоем: тут свод теряется во тьме, а пол усеян округлыми камнями, будто чьи‑то древние монеты, давным‑давно рассыпанные и забытые. Из этого зала расходятся три хода: один — в глубь горы, где слышится глухой рокот подземной реки; второй — вверх, по узкой расщелине, что выводит к карнизу над бездонной пропастью; третий — вниз, в сырые низины, где воздух тяжел и пахнет медью.
Есть тут и гроты поменьше — укромные, как лесные берлоги. В одном из них с пола поднимаются сталагмиты, будто застывшие всплески воды, и встречаются с сосульками сверху, образуя каменные колонны. В другом — на полу блестит тонкая корка соли, белая, как иней, и хрустит под ногой, словно зимний лёд.
А в самом сердце пещер прячется главный зал — огромный, как княжеская палата. Свод его подпирают толстые каменные столбы, а в центре лежит гладкий валун, будто трон подземного владыки. Отсюда расходятся десятки ходов: штольни, штоки, узкие щели, куда едва пролезет рука, и просторные галереи, где можно идти втроём в ряд. Некоторые ведут к подземным озёрам с чёрной, неподвижной водой; другие — к тупикам, где стены сжимаются, словно гора хочет, что‑то скрыть.
