Глава первая
в которой выясняется, что проблема выбора существует не только в маркетинге, но и в головах.
В соседнем царстве, откуда Лотос был родом, всё было просто и понятно. Там знали: есть Бог, есть совесть, есть заповеди — старые как мир, но работающие безотказно.
Как бабка говорила: «На чужой каравай рот не разевай» или «Не рой яму другому — сам в неё попадёшь», «Береги платье снову, а честь смолоду» или «Лучше честность да бедность, чем прибыль да стыд».
Простые правила, а держали людей в узде покрепче любых цепей.
В Заболотье же Лотос сразу носом почуял: неладно тут. Туман. Но не над полями, а в головах у людей.
Приходит он, значит, в деревню Хляби. На въезде — два столба. На одном обезьяна вырезана, зубы скалит. На другом — филин, глаза закрыл, дрыхнет, судя по всему. Между ними коромысло пустое висит — ни вёдер, ни воды. Абстракция, понимаешь.
Сидит старик у ворот, лапоть плетёт, на чужака подозрительно косится.
— Здорово, дед. Что за пугала такие?
— А ты, мил-человек, видать, издалека. Это ж храмы наши. Налево пойдёшь — в храм Нутряного Зверя попадёшь, по-научному Система Один. Направо — храм Ленивого Мыслителя, Система Два. У нас тут всё по Канеману, как Нобелевский лауреат завещал. Выбирай, куда твоя душа лежит. Или то, что от неё осталось.
Лотос почесал затылок. У них в царстве храмы были с куполами да колоколами, а тут — зоопарк с претензией на науку.
Пошёл налево, из любопытства. А там — балаган чистой воды. Жрец рыжий, патлатый, в рясе того же цвета скачет, бубном машет — аж пыль столбом:
— Слышь, народ! В каждом из вас зверь сидит! Миллионы лет эволюции — не фиг собачий! Хочешь жрать — жри! Хочешь бабу — хватай! Хочешь драться — дерись! Это ж натурально! Это ж в крови! Не думай — делай, пока думалка не включилась!
Мужики вокруг — кто соседа лупит ни за что, кто в миску с похлёбкой носом уткнулся, кто бабу за косы в кусты тащит. Баба орёт, но без особой злобы — видать, протокол.
Лотос постоял, подивился: у них в царстве таких храмов не водилось — грех это, зверя своего раскармливать. Отправился направо.
Там тишина — как в склепе. Жрец в сером балахоне на крыльце дремлет, губами чуть шевелит. Перед ним очередь человек пять, стоят как вкопанные, терпеливо ждут. По полчаса на вопрос — это норма.
— Филин, скажи, мне жениться али погодить?
— Филин, землю пахать или пока подождать?
— Филин, он мне вчера в ухо приложился — терпеть или уходить?
