Вы часто проходите тесты?
Инновации… Мир стал другим после одной такой «инновации» - рассыпался и вознесся фениксом, оставив ослепленную невзрачную пыль под собой. Все в детстве проходили инициацию – обязательная процедура, которая разделяла твою жизнь на «до» и «после». Некоторые противились еще не до конца укоренившимся устоям: они прятались в городе как крысы, гордо оставались в своих жилищах в момент сбора или пытались уехать; но по итогу, все бесследно исчезали.
Помню, как будучи семилетним мальчишкой, грязным и взлохмаченным, я направлялся с мамой туда. Накануне над нашим районом пронесся ливень, и мама обходила каждую лужицу, скопившуюся в сколах плит – берегла туфли ярко-синего цвета, одолженные у тети с верхнего этажа. Еще помню, утром выгнала меня на улицу, чтобы сделать идеальную укладку и макияж, которые постоянно мелькают в новостях заборьерья, а потом всю дорогу причитала за мою грязную одежду и взъерошенный вид. Шла уверенной поступью слегка впереди и казалась твердью, несмотря на трепет руки сжимавшую мою ладонь.
В парке величественных дубов, под сенью которых люди так часто погружаются в грезы, толпились обеспокоенные родители с непонимающе озирающимися детьми. Одни напоказ натягивали маску радости и уверенности, болтали о всякой чуши и хвастались успехами своего чада в элегантной одежде купленной, наверняка, на последние деньги, другие пытались слиться с окружающей серостью и вели себя призраками: словно это как-то влияло на результаты ребенка и на то, попадет ли он в прекрасный мир - в забарьерье.
Мама провела перед собой в воздухе рукой – всегда завораживали ее танцы пальцами. Объясняла, что так можно увидеть свои статы и другую информацию, даже новости почитать, отчего внутри все сильнее с каждым днем разгоралось желание поскорее приобщиться к миру взрослых. Мама цокнула и произнесла, что мы в конце списка.
Поднялся пыльный ветер, теребящий усердно отпаренные платья и костюмы, а в небе показался порхающий, словно слепящий белизной ангел, и спускающийся на землю, летательный аппарат, на корпусе которого мелькала синяя звезда. Он резко контрастировал с антуражем: поднявшимся неспокойным мусором, обшарпанными верхушками зданий за деревьями и наслоениями многочисленных разноцветных граффити на лавках.
Когда ветер улегся, родители с детьми выстроились в идеально ровную очередь к летательному аппарату, у которого вскоре открылась дверь, образовав собою трап. Казалось, парк погрузился в царство тишины – все ждали, когда из темного проема кто-нибудь появится – лишь ветер шумно игрался с кронами дубов, и где-то в дали глухо раздался чей-то крик и звон разбитой бутылки. Один мальчишка что-то спросил, но в ответ получил только грозное шиканье, а руки дрожали, теперь дрожали у всех взрослых поголовно.
