Глава 1. Знакомство, новые и старые чувства
В тот день, когда всё началось, я вернулся домой рано, часа в три, наверное. И обнаружил, что жизнь, которую я строил двадцать лет, рассыпалась из-за мокрых следов на кафеле и поднятого сиденья унитаза.
Но сперва были испорченные костюмы аниматоров…
Я приехал со швейной фабрики, где идиоты испортили срочный заказ для важного клиента: костюмы аниматоров к открытию детского патриотического центра. Вместо «истребителей», которые должны были показывать воздушные бои Второй мировой, Афгана и Сирии, сшили какое-то блёклое убожество, больше похожее на криво заштопанные воздушные шары. А на вопрос «как так вышло?» только развели руками: мол, ткань такая попалась.
До этого дня почему-то всегда попадались нужные и ткань, и лекала, и фурнитура, и руки у швей были приделаны туда, куда надо, причём даже правильной стороной. Я ехал домой за документами – Славка обещал сегодня закинуть оригинал договора с поставщиком ткани. Они подписали его позавчера, поставка была в день подписания – меня в области знали, как и тех, кому я организовывал «посиделки», хотя этого слова старые заказчики не любили. Лучше уж «междусобойчики». Надо было глянуть договор, чтобы понять, кто купит новую ткань, я или поставщик. И Славке стоило бы опять напомнить, что офис, пусть и не такой большой и понтовый, как раньше, у нас всё ещё был, и документы полагалось хранить там, а не возить ко мне домой. Да, Петля душит. На том стоим.
Петля – это я, меня зовут Михаил Петелин. В школе звали Михой или Петлёй – то ли за фамилию, то ли за характер. Я из тех упрямых придурков, которые, вцепившись в идею, не отпускают её, пока не доведут или до победного конца, или до полного краха. А ещё я всегда, с самого детства, был внимательным и очень придирчивым к деталям. «Петля душит» – так про меня говорили ещё задолго до того, как появился термин «душнила».
И вот именно эта придирчивость к деталям и внимательность и привели к тому, что жизнь тоже сделала петлю. Да ещё какую, с болью, яростью, ненавистью к другим. И, что больнее и обиднее, к самому себе. К тому, кто столько лет отказывался замечать очевидное, удивляя всех вокруг. Тому, кто обычно любую ошибку во втором или третьем знаке после запятой видел, а тут не приметил слона. Хотя, точнее – прозевал Откат. Которым всю жизнь и переехало.
Открыл дверь своим ключом, вошёл в прихожую. Тихо. Алина, жена, должна была быть дома, её розовый Мини-Купер стоял за воротами. Странно, вроде бы в салоне собиралась быть сегодня? У неё бизнес шёл примерно так же, как у меня: постоянные клиентки, всё чинно и размеренно. Но ей не нравилось, динамики хотелось, драйва, как она говорила. Или тех цен за услуги, что были в начале двухтысячных. Но отказывалась понимать русский язык, на котором я объяснял ей, почему конкретно сейчас нельзя было оставлять такие цены за мелирования и прочие пилинги. Времена изменились, люди тоже. И схемы, работавшие раньше, стали слишком очевидными и опасными. Даже загородные рестораны, стоявшие целыми днями пустыми или полупустыми, давно перестали сдавать невероятную выручку. Но Алина как-то умела, кажется, отключать мозг, когда ей это было удобно. Везёт же некоторым.
