Глава 1. Маска из человеческой кожи
Бал переливался фальшивым золотом, но для Элары этот блеск был подобен лезвию гильотины. Каждый вдох обжигал легкие — не пламенем, а удушливой смесью воска, дешевых духов и человеческого пота. Этот запах забивал ноздри, глуша истинный аромат мира: озон перед грозой и пепел сгоревших надежд.
Она скользила сквозь толпу, едва касаясь мрамора кончиками туфель. Ее платье из черного бархата жило своей жизнью — ткань струилась, как жидкая тьма, пульсируя в такт драконьему сердцу. Волосы цвета запекшейся крови были стянуты в высокую прическу, лишь несколько прядей падали на шею, подчеркивая мертвенную бледность кожи. В глазах с вертикальными зрачками отражались сотни свечей, но свет ей был не нужен. Она сама была источником пожара.
Магия бурлила под кожей, требуя выхода. Человеческая оболочка трещала по швам, сдерживаемая лишь древними рунами, выжженными прямо на ребрах. Каждый шаг давался ценой воли. Но даже тлеющий уголек ее ярости был опасен — достаточно одной искры, чтобы превратить зал в погребальный костер.
Ее взгляд сканировал лица-маски, ища хоть каплю подлинности. И нашел его.
Сэр Валериан де Монфор стоял у колонны, словно изваяние, забытое скульптором. Его доспехи носили шрамы настоящих боев, а лицо пересекала сеть морщин, оставленных бессонницей. Он не носил шлема. Это делало его уязвимым среди прячущихся за сталью рыцарей. Его глаза были пусты, но это была не пустота равнодушия, а бездна усталости человека, несущего на плечах вес чужих смертей.
Их взгляды встретились. Время осыпалось прахом. Элара почувствовала, как внутренний огонь дрогнул, наткнувшись на нечто инертное, то, что невозможно испепелить. В его ледяной пустоте она увидела отражение собственной вековой тоски.
Не раздумывая, она подошла. Музыка продолжала играть, но для них двоих оркестр замолчал.
— Вы не танцуете, — произнесла она. Голос прозвучал как шелест ветра над жерлом вулкана.
Валериан приподнял бровь, удивляясь наглости незнакомки.
— Не вижу в этом смысла.
— А в чем вы видите смысл? — парировала она, сокращая дистанцию до неприличной. — В том, чтобы стоять в стороне и смотреть, как другие сгорают заживо?
Он помолчал, взвешивая слова.
— Иногда смысл — в том, чтобы просто не мешать огню делать свою работу.
Элара улыбнулась. Не той фарфоровой маской, которой одаривала придворных, а настоящей, хищной усмешкой.
— Тогда позвольте мне помешать вам.
Прежде чем он успел возразить, ее ладонь легла в его руку. Пальцы были горячими, почти обжигающими сквозь перчатку. Любой другой отдернул бы руку. Валериан лишь крепче сжал ее ладонь, проверяя, реальна ли она или это очередной морок умирающего рассудка.
