Сцилла Теодоракис никогда не считала себя смелой женщиной. Скорее осторожной. Или даже очень расчетливой. Вот и сейчас, перед тем, как вступить в мерцающую пелену портала, она на секунду испытала внутренний душевный трепет. Предательский холодок сомнения, зародившийся где-то в глубине мозга, попытался тайно завладеть всем её телом. Но бойцовский характер, приобретённый за годы борьбы с акулами безжалостного бизнеса, заставил её еще крепче сжать руку своей сестры и, не оглядываясь назад, сделать последний шаг навстречу неизвестности.
Окружающий мир внезапно сжался до размеров какого-то не очень широкого туннеля, похожего на постепенно сужающуюся вдали и светящуюся бледно-голубым сиянием воронку. Сквозь прозрачные стенки её угадывалась непроглядная тьма космоса, усыпанная точками далёких звезд. Подчиняясь непонятному закону, они начинали приобретать сначала зеленоватый оттенок, потом ярко-красный, а затем и вовсе размываясь в жирную бесформенную полосу, исчезали где-то за спиной сестёр.
Сцилла невольно вспомнила студенческий курс астрофизики, преподавание которого было обязательным в высшей гуманитарной Академии Ньютон-Центра. Она была довольно прилежной ученицей и обладала великолепной памятью. Поэтому то, что сейчас творилось перед её взором, сразу пробудило в ней ассоциативное мышление — картина «пролетающего» мимо космического пространства явно укладывалась в некоторые аспекты теории «красного смещения», открытой когда-то древними астрофизиками.
«Значит, мы куда-то движемся… И этот туннель, что-то вроде „червоточины“, используемой создателями Сферы для перемещения по просторам Вселенной… Интересно, где закончится это путешествие?» — подумала Сцилла и оглянулась на свою сестру.
Та, похоже, была в полуобморочном состоянии и слабо реагировала на окружающий мир. Она лишь моргала своими огромными изменёнными глазами и что-то тихо бурчала, издавая странные, бессвязные звуки.
Сцилла Теодоракис с любопытством оглядела своё новое инопланетное тело… Там, на Сфере, ей было не до этого. Её терзали моральные и этические дилеммы и боль расставания с Конрадом… Она тяжело вздохнула и стала осторожно ощупывать свои руки и голову. Да… Прощайте густые рыжие кудри, курносый нос и мягкая, гладкая кожа… Грязно-зелёного цвета омерзительное туловище и шесть пальцев на обоих конечностях — кошмарное превращение из красавицы в чудовище… Но, к сожалению, это совсем не сказка и ей придётся привыкать к себе такой… Сцилла перевела взгляд в сторону движения «подпространственного туннеля» и ужаснулась.
