Часть 1. Аз
Стена
На восходящем солнце, где-то над самой кромкой горизонта, шёл сеятель. На каждый вздох его огромная натруженная рука размеренно и размашисто брала из севалки зёрна и бросала вниз.
Зёрна разлетались и, достигнув какого-то предела, вопреки гравитации втягивались назад, в ту же севалку.
Вдох.
Ладонь сеятеля вновь захватывала их и устремляла вниз.
Выдох.
Это был всего лишь его сон, но…
До этого момента наш герой ничем не выделялся среди сверстников, разве что ленью и немного странным именем – Аз. Теперь же он твёрдо решил никогда и никому не рассказывать своих снов и в этом нашёл свое различие с другими. Во всяком случае, ему так казалось.
Он понял, что сны – это единственная тайная вещь, данная человеку и скрытая от чужих глаз. И если они снятся, то только для него. Если сны не рассказывать, то они так и останутся тайной.
Когда ровесники Аза повально увлекались спортом или мечтали заполучить рельефные мышцы, его тело спокойно обзаводилось жирком. Творческим порывам или любви к технике он всегда противопоставлял собственное ничегонеделание. Ему было всё равно, каким будет завтра.
В отношении происходящего Аз предпочитал занять положение, которое при любом раскладе было бы комфортным, находя таким место немного выше, а главное, в стороне от всех остальных. Между преодолением и ожиданием он выбирал второе (когда всё само собой разрешится).
Детство и юность нашего героя выпали на время после раздела. А если быть точнее, после Великого раздела мира – так это событие значилось в учебниках, по которым учился Аз и его сверстники.
Великий раздел мира можно было бы сравнить с тектоническим разломом континента или с глобальным разводом всех со всеми. Он случился не в одночасье и стал итогом мучительных поисков сильных мира сего.
Как выбраться из тупика и отойти от края пропасти – именно такая задача стояла перед народами мира в те трагические дни. Человечество подошло к грани, за которой следовало полное обнуление, равно как и гибель всех биологических видов, населяющих Землю. Результатом такой фатальности стал опыт бесчисленных кровопролитных войн, взаимной ненависти и безумия наживы.
Азу сильно повезло – он родился, когда рецидивы этих событий остались далеко позади. «Великий раздел мира» – это тяжелое бремя – был для него скорее легендой, чем историей.
Для Аза разделённый на две части мир был таким же естественным и органичным, как и Стена, на которой он сейчас нёс службу. Человеческая история ещё не знала сооружения столь грандиозного в своих величинах, как эта Стена: по Саргатскому договору она разрезала континент на две части – косой линией с северо-запада на юго-восток.
