– Ты не посмеешь! – только и успела крикнуть я, как ректор впился в мои губы грубым бесцеремонным поцелуем, словно действительно наказывая.
Язык мужчины нагло вторгся в мой рот, и он рванул на мне форму. Пуговицы отлетели со стуком, и перед взором Грэйхема появились тряпичные бинты, которыми я плотно заматывала грудь. Лицо мужчины вытянулось, и он замер. А после медленно потянулся рукой к бинтам.
– Нет, пожалуйста, – всхлипнула я, чувствуя, как перед глазами темнеет, а к горлу подкатывается тошнота.
Неужели Дариан действительно это сделает? Не может быть, чтобы отец желал мне такого будущего!
Внезапно мне вспомнилось, через что пришлось пройти, чтобы попасть в академию. Как изнуряла себя тренировками, чтобы хотя бы немного стать сильней. Как выслушивала насмешки тех, кто поступал вместе со мной. И как до потери сознания корпела над учебниками, чтобы пройти отбор. И что, я теперь так просто сдамся?
– Тебе понравится, – прошептал мужчина, торопливо распутывая бинты.
И вот уже его губы коснулись моей груди, а руки скользнули к брюкам. Прикосновения стали нежней и жарче, и где-то внизу живот скрутило сладкой судорогой.
Да что со мной такое? Как мне может это нравиться? Ненавижу!
А ведь он прав, несмотря ни на что. Любая бы на моем месте все отдала, чтобы стать его женой. Богатый и знатный, красивый, умный, да еще и ректор академии. Если бы не знала, какую участь он мне уготовил, тоже поддалась бы его чарам.
– Стой! – в отчаянии прокричала я, решив использовать свой последний козырь. – Я знаю твою тайну! И если не отпустишь меня, об этом узнают все, слышишь?
Грэйхем замер, и в его глазах впервые появилось беспокойство. Он отпрянул от меня, как от прокаженной, а я осталась лежать перед ним полуголая, беспомощная, неподвижная. Но теперь уверенная в том, что смогу постоять за себя.
– О чем ты? – глухо отозвался он, разглядывая меня будто впервые.
– Я знаю, что ты участвуешь в заговоре против короля, – выпалила я, чувствуя себя так, будто шагнула в пропасть. – Я слышала твой разговор с моим отцом!
– Что? – недоуменно нахмурился Дариан. А потом криво усмехнулся. – Хочешь сказать, что сдашь собственного отца? Если скажешь хоть слово, он отправится следом за мной.
– Сдам, – мрачно заявила я, бессовестно блефуя. – Он хотел выдать меня за тебя, даже не спросив моего согласия. За такого мерзавца, как ты. Думаешь, я пожалею его после этого?
Мужчина сжал челюсти так, что скулы побелели, а после окинул меня изучающим взглядом, задержавшись на груди. Я покраснела, скрипя зубами от бессилия, а он уселся рядом и скрестил руки на груди.
