Женский голос напевает песню. Тихо, ласково, почти неслышно. Мягкий, родной, он проникает в самую глубину, и меня охватывает непонятное щемящее чувство. Хочется смеяться и плакать одновременно. Хочется вскочить и прижаться к…
Я распахиваю глаза.
Ровный серый цвет. Механический женский голос, холодный и ровный, как и каждое утро последних шести лет.
«Доброе утро, гражданка Неймира. Ваш текущий рейтинг: 55. Уровень: серый. Лимиты на сегодня: синтетический завтрак – 1 порция, вода – 0,7 литра, гигиенические процедуры – 12 минут. Температура в секторе: плюс 17 градусов. Влажность: 64%. Желаем продуктивного дня».
Сон уходит, оставляя после себя только это чувство – тепло где-то в груди, которое тает с каждой секундой. Чей это был голос? Я не знаю. Я никого не помню.
Лежу на спине, чувствуя каждым позвонком жестковатый матрас капсулы. Стены в метре от лица. Потолок – в полуметре. Моя комната. Моя клетка. Мой дом.
Серый, как всё в этом мире. На потолке нет трещин – капсулы регулярно проверяют. Ничего не должно ломаться. Ничего не должно портиться. Даже люди не должны портиться, но с этим у системы пока не очень получается. Я вижу это каждый день на работе.
Капсула – это ячейка в сотах. Четыре квадратных метра, которые государство предоставляет мне. Я плачу за нее своим трудом и лояльностью. Здесь есть всё необходимое: кровать-пенал шириной семьдесят сантиметров, откидной столик, совмещенный с терминалом, мини-душ размерами с телефонную будку, биотуалет, который пахнет химией, даже если чистить его каждый день. И окно. Окно – это громко сказано. Щель под потолком длиной метр и шириной в ладонь. За ней – стена соседнего здания в трех метрах. Вид из моей капсулы – серая бетонная поверхность с потеками ржавчины. Когда идет дождь, по ней текут грязные ручьи. Я часто смотрю на них перед сном. Это единственное движение в моей жизни.
Я серая. Это не только цвет моей одежды и стен вокруг – это мой статус. Серые – ценные винтики огромной системы. Достаточно ценные, чтобы нас кормить, поить и давать крышу над головой. Но всего лишь винтики. А винтики не должны хотеть лишнего. Лишнее не положено людям с рейтингом ниже 60.
Я наконец открываю глаза полностью. Серый свет проникает сквозь узкое окно-щель. За ним – стена соседнего здания. Огромные человейники, километры одинаковых домов с такими же узкими окошками-щелями. В каждом – такие же капсулы. В каждой – такой же серый человек.
Тело ломит. Странно, почему его всегда ломит по утрам? Кровать вроде удобная – высокотехнологичный пластик, повторяющий форму тела. Наверное, дело не в кровати. Дело в том, что даже во сне я не расслабляюсь до конца. Привычка, выработанная годами.
