Сон не шёл, несмотря на измождение долгого похода. Тени недавней вылазки не отпускали: вести из вражеского стана оказались страшнее любой битвы. Даже царица не смогла скрыть потрясения — лишь молча отправила Свейну отдыхать, будто сон мог смыть случившееся.
Воительница ворочалась на грубой циновке, и каждый поворот отдавался прострелом в натруженной спине. Ноги гудели. Она забылась лишь на миг, но тут же вскинулась, заслышав шаги. Тяжёлые, уверенные. Дверь распахнулась, и в комнату вошла женщина. Её голова почти коснулась потолка. Могучее тело на миг замерло в проёме, загораживая свет коридора. Великанша всматривалась в темноту, а затем устало опустилась на единственный стул. Дерево жалобно затрещало под её весом, но выдержало.
Комната мгновенно стала тесной. От женщины пахло железом, потом и сырой землёй. Она смотрела куда-то мимо Свейны, в пустой угол.
— Плохи наши дела, сестрица, — прохрипела гостья. Голос у неё был низкий, будто камни перекатываются в бочке. — За ошибки надо платить. Твоя спешка дала нам день, а то и меньше. Тайра решила встречать врага перед городом. Воины копают ров, чтобы залить его маслом. Надеются, что стена огня задержит врагов...
Великанша перевела тяжёлый взгляд на маленькую северянку. Свейна казалась рядом с ней ребёнком, но в её глазах не было страха. Только вина.
— Я слышала, сколько их идёт, — продолжила воительница. — Не знаю, как ты их проморгала. Больше тысячи... Теперь мы загнаны в угол. Ров не поможет. Тайра решила отступать морем, и ей понадобится тот, кто останется чтобы выиграть время. Думаю, она выберет кого-то из нас, пока будут грузить корабли. И знаешь... я бы на её месте поступила так же.
Свейна не шелохнулась. Она посмотрела великанше прямо в глаза.
— Я сама останусь, — тихо сказала она. — Я не ищу смерти... Но мои люди проспали подход. А значит, и отвечать мне.
— Тайра тоже упрётся до конца. Как по мне — уходить надо было ещё вчера, — Великанша поморщилась, словно от зубной боли. — А сейчас... Местные ещё не знают, что делать. Скоро начнётся паника. И как только солнце сядет, подойдёт враг.
— Велена… Знаешь, а может, оно и к лучшему. — Свейна приподнялась на локтях. Великанша замерла, вглядываясь в её лицо.
— Ты спятила? Нас теснят уже несколько месяцев, и дальше идти некуда. Что хорошего?
— Я просто устала от бесконечной агонии. Ещё один бой и возможно… По крайней мере, буду знать: сделала что могла. Умереть здесь — проще, чем тащить всё дальше. Меня переиграли. Я больше не ведунья.
— Не говори ерунды, — голос Великанши стал жёстче. — Смерть — это отдых. А тебе отдыхать нельзя. Ты наши глаза и уши. Если приносить себя в жертву, то так никого не останется. Будем бороться вместе, а потом уйдём, когда они выдохнутся.
