Глава I. Тень над океаном
Океан в тот год был непривычно тих. Его гладь казалась натянутой, как кожа барабана перед ударом. Капитан Арманд Риверо стоял на смотровой палубе и смотрел на горизонт, где небо и вода сливались в одно серое полотно. Он знал: когда море так молчит, где-то уже принято решение, о котором ещё не объявили вслух.
Остров Карбея просыпался рано. Рыбаки выходили в море до рассвета, женщины открывали окна, впуская солёный воздух, а солдаты на новых блокпостах делали вид, что давно здесь стоят. Их форма была слишком чистой, их взгляды – слишком внимательными. Арманд замечал это, как замечают лишний шов на дорогом костюме.
Он не был политиком. Он был инженером – человеком цифр, расстояний и расчётов. Но последние месяцы цифры перестали быть нейтральными. Они начали пугать. Дальность. Время подлёта. Радиус поражения. Слишком многое теперь сходилось на этом маленьком острове, словно мир решил сжать себя в кулак.
В столице, за тысячи километров отсюда, министр иностранных дел Северной Федерации Эдгар Холл смотрел на карту с тем же выражением, с каким хирург смотрит на рентген перед сложной операцией. Карбея была отмечена красным карандашом – не точкой, а раной. Холл знал: если надавить не туда, кровь пойдёт повсюду.
– Они утверждают, что это оборона, – сказал его помощник, не поднимая глаз.
– Все так утверждают, – ответил Холл. – До первого выстрела.
По другую сторону океана, в Республике Восточных Союзов, председатель Совета Лоран Вейс долго не решался снять трубку. Он понимал: этот звонок станет либо шагом назад, либо шагом в бездну. История не спрашивает, готов ли ты. Она просто кладёт руку на плечо.
На Карбее тем временем у школы остановился военный грузовик. Дети смотрели на него с любопытством, не понимая, почему взрослые вдруг начали говорить шёпотом. Учительница Мария Эстевес закрыла класс раньше обычного. Она не знала слов «геополитика» и «баланс сил», но чувствовала страх так же ясно, как запах грядущего шторма.
Арманд спустился в машинное отделение. Металл был тёплым, привычным, честным. Машины не лгут – в отличие от людей. Он положил руку на корпус генератора и подумал, что мир сейчас похож на этот механизм: если один винт провернуть слишком резко, всё пойдёт вразнос.
Где-то уже летели донесения. Где-то писались приказы, которые потом назовут роковыми или спасительными. А океан всё молчал, словно знал исход, но не считал нужным делиться им с людьми.
И именно в этой тишине начиналась история, в которой семи страницам суждено было вместить страх всего человечества.
