Часть первая: АномалияГлава 1: Тихий крик
Холод начинался не за обшивкой корабля, а внутри шлюзового отсека. Жуткий холод неизвестности и страха.
Яромир Локвуд отцепил шлем скафандра, и стерильный, пахнущий перегоревшей изоляцией воздух станции «Циклоп-Альфа» ударил в лицо ледяным, безжизненным отсутствием. Здесь как будто умерло время.
Контракт от корпорации «Гефест» гласил: «Оценка остаточной стоимости научного оборудования, лот 7-К». Сухая, бюрократическая формулировка, за которой прятался простой смысл — вырвать из мёртвых рук всё, что ещё представляет ценность и можно продать. Его же интересовало не железо, а данные. Слова, модели, схемы, закономерности. Сбои в логике реальности, которые остаются, когда уходят люди.
Он шёл по центральной галерее, луч фонаря выхватывал из мрака призрачные очертания. На столе в кают-компании застыли три чашки с тёмным налётом на дне. На полу валялась детская игрушка — плюшевый робот-медвежонок с выгоревшими от времени глазами.
И стены. Граффити… Один и тот же символ: всевидящее око, пронзённое по центру острой, стреловидной линией. Иногда глаз был просто перечёркнут двумя жирными штрихами. Яромир достал портативный сканер и сделал несколько снимков.
— Пожиратели Хаоса, — прошептал он. — Маргинальный культ, помешанный на идее, что мирозданием правит враждебный Наблюдатель. Мифология параноиков.
Его шаги гулко отдавались в тишине. Он нашёл командный центр. Терминалы были мертвы, но один из лог-журналов, защищённый автономным питанием, всё ещё мигал тусклым красным светом «Воспроизведение ожидает». Яромир нажал кнопку.
Из динамика послышался хриплый голос. В нём не было страха. Была усталая, смирившаяся одержимость:
«День четыреста первый. Взгляд становится навязчивее. Он видит не только действия. Он видит сны. Прошлой ночью Рикер кричал во сне о пауках, а сегодня утром в дренажной системе нашли клубки углеродной паутины, которой здесь неоткуда взяться. Это не совпадение. Это ответ. Он показывает, что может не только видеть, но и лепить нашу реальность из наших же кошмаров. Мы должны ослепить его. Не закрыться — ослепить. Иначе он высосет из нас всё, включая саму волю сопротивляться.»
Пауза…
«Аномалия не реагирует на плазменные резаки, на кинетические бомбардировки, на когерентное излучение. Капитан считает, что нужно больше мощности. Я считаю, что она реагирует только на одно – на страх. Чем сильнее мы боимся, тем чётче она проявляется. Может, мы ошиблись с самого начала? Может, Взгляд — не бездушный наблюдатель? Может, он… хищник? И наша ненависть – это просто признание его высшей силы?»
