Я не верила своим глазам! Пристально смотрела и все равно не верила.
С балкона в учебном холле свешивались три длинных узких полотнища. В центре красовался кубок Стихий. Тот самый, который мы выиграли прошлой осенью, порвав всех конкурентов в турнире по стихийной магии. Справа – с плаката улыбалась я, а слева – висел отвратительный Айден Фергюс! К сожалению, не он сам, а только его изображение.
Сквозняк колыхал легкую ткань, лицо Фергюса ходило волнами. Выглядело так, будто он игриво подмигивал.
– Какой же он красавчик! – захихикали девчонки рядышком.
Да в каком месте-то?
– Говорят, что в жизни он еще лучше, – сплетничали они.
В жизни Фергюс хуже, чем на плакате. Портрет хотя бы не разговаривает.
– Элис, как тебе повезло! – Сокурсницы повернулись в мою сторону. – Два дня в компании Айдена! Ведь он в прошлом году был капитаном команды Ашфорта?
– Был, – согласилась я.
– Вы же с ним знакомы? – обрадовались они.
– Увы.
Во втором раунде турнира Фергюс пытался подкупить судей! Когда я приперла его к стенке и задала вопрос в лоб, он, естественно, вывернулся, но устроил мне натуральное чистилище на испытаниях. Не то чтобы я от подлеца отставала… Наша команда взяла победу, ведь честное добро всегда укладывает лживое зло на лопатки! Однако осадочек остался.
И по нелепому стечению обстоятельств академия Ашфорт выиграла жеребьевку на проведение турнира в следующем учебном году! Теперь нам, победителям прошлого сезона, следовало передать кубок Стихий.
Знай я, что представителем принимающей стороны будет Фергюс, ни за какие обещания ректора не согласилась бы через всю провинцию везти переходящую награду. Два дня в компании этого типа? Да лучше утопиться в придорожной канаве!
Но вскоре стало ясно, что от Айдена Фергюса меня спасет разве что природный катаклизм. Или сломанная нога. Сама испугалась, что внезапно начала прокручивать в голове этот способ самоустранения.
– Госпожа Вайри, вы в своем уме? – У ректора нехорошо сузились глаза. – Что значит «поменять представителя нашей академии»? За три часа до начала торжественных мероприятий? Элис, когда еще вам выпадет такая честь?
– По всей видимости, уже никогда, – покаянно согласилась я, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть.
В большом кабинете воцарилась тяжелая тишина. Солнечный свет рисовал на дубовом паркете мозаичные тени. В его лучах на боках кубка Стихий, во времена энергичной молодости заработанного ректором, а теперь бережно хранимого в его кабинете на самом видном месте, вспыхивали выгравированные стихийные знаки. На самом деле, символ знаменитого турнира чем-то напоминал тривиальную чашу с ручками, со стороны ничего особенного. Важен был смысл этого переходящего приза.
