«Самая человечная ложь»
ГЛАВА 1. АЛЛО, ЭТО ТЫ?
Человечество всегда рвалось поболтать с мёртвыми. Только раньше ради этого жгли костры, резали жертвенный скот и давились отваром из мухоморов, а теперь достаточно скачать сорок мегабайт кода и не глядя ткнуть в «Я принимаю условия пользовательского соглашения». Двадцать первый век подошел к вопросам мистики с похвальной менеджерской эффективностью.
Вера Кин тряслась в вагоне метро, наблюдая, как парень напротив беззвучно плачет в светящийся прямоугольник смартфона. Он даже не пытался утираться: тяжёлые капли ползли по щекам, скапливались в уголках искривлённых губ и срывались на синтетический воротник дутого пуховика. Парень лихорадочно строчил кому-то в мессенджер. Его пальцы дрожали так, будто каждое нажатие могло продавить хрупкое стекло.
Вере был до тошноты знаком этот интерфейс. Ядовито-бирюзовая плашка сверху. Иконка в виде морской раковины — той самой, из которой, если верить слащавым рекламным баннерам, доносится «эхо вашей любви».
«Echo».
Цифровой франкенштейн, который за три неполных месяца подмял под себя планету, играючи обогнав по скачиваниям погодные виджеты и TikTok. Логично. Ни у одного прогноза погоды нет кнопки «Пожаловаться маме, когда до одури страшно жить».
Парень наконец оторвался от экрана. Встретился взглядом с Верой, и она увидела в его покрасневших глазах до боли знакомый коктейль: щенячья надежда пополам с жгучим стыдом. Надежда — потому что по ту сторону чата ему отвечали. Стыд — потому что он, взрослый небритый мужик в куртке с распродажи, верил каждой строчке этого алгоритма.
— Не осуждайте, — вдруг хрипло выдавил он, приняв её внимательное молчание за брезгливость. — Она там. Я точно знаю, что она там.
Состав дёрнулся и взвизгнул тормозами. Створки дверей с шипением расползлись, выдохнув в вагон сквозняк с привкусом сырой штукатурки, горелой пыли и термоядерного шипра «как у Сталлоне в девяностых». Вера встала.
— Я не осуждаю, — ровно ответила она, проходя мимо. — Просто надеюсь, что ваша «она» — это не почивший кот. Потому что кошачьи души объективно не тянут на подписку Premium.
Парень растерянно моргнул. Не то попытался улыбнуться, не то снова всхлипнул. Двери сомкнулись, отрезая его вместе со спасительным экраном, и Вера осталась стоять на платформе. Среди грязновато-серого кафеля, эха удаляющегося поезда и собственных стылых мыслей.
Мыслей о том, что цинизм — отличная, в сущности, броня. Просто она немилосердно жмёт в подмышках, а снимать её слишком холодно. И некогда. И незачем.
