С ЛАНЦЕТОМ И РЕВОЛЬВЕРОМ
Боль была по всему телу, накатываясь как волна, на прибрежный песок, чуть замирая, стихая на мгновение и вновь накатываясь. Во рту пустыня, все пересохло, язык казалось распух и был шершавый, как наждак. Попробовал попросить пить, но губы только пошевелились, не произнося ни слова, но тут же к губам, прильнула кружка и в рот потекла прохладная вода. Ни чего вкуснее я не пил, захлебываясь от жадности, стараясь быстрее напиться, обливаясь водой, я чувствовал, как вместе с водой ко мне возвращаются силы, словно она была «живая». Лоб покрылся испариной, и я откинулся на подушку.
- Выздоравливай «казак»! –проскрипел чей-то старческий голос, поправляя на мне одеяло.
- Где я, что со мной? – в голове появились мысли, то что я не дома и не в больнице, понял сразу. Аромат лекарственных трав стоял насыщенный, я бывало сам собирал их и сушил. Было время, что все увлекались фитотерапией, этому способствовало и обнищание народа, так что не минуло это и меня. Тем более, что в медицинском институте, что я закончил после ранения в Афгане, изучали лекарственные травы. После его окончания я устроился работать на подстанции «Скорой помощи» хирургом, работы там хватало, особенно после аварий, так называемых ДТП. Тут и переломы, и открытые раны, редко, когда смена проходила спокойно. Рука ощупала лежанку, на которой я находился, та была застелена хорошо выделанными волчьими шкурами, что тоже подтверждало – я не дома и не в больнице. Давай думай голова, шапку куплю, не все ж тебе только есть! Словно вспышка, вспомнилось, как я спасаю девчонку от пьяных мажоров, когда они пытались затолкать ее в машину. Та кричала, отбиваясь, звала на помощь, так что, я не раздумывая, вмешался. На требование отпустить девушку, я услышал в ответ нецензурную пьяную брань, после чего несколькими ударами уложил всю троицу возле их черного Геленвагена. Я не стал их добивать, а просто напомнил им, что они тут не хозяева и не чего устанавливать в России свои законы. Попробуй я у них на Кавказе приставать, как делают они, к местным девушкам, так меня тут же зарежут и шариатский суд оправдает их. А русские все стерпят, любую обиду проглотят, значит им можно, если что, деньги родителей помогут, заткнуть всем рты.
Я проводил заплаканную девчонку до ее дома и пошел на дежурство, до работы оставалась одна остановка, как сзади взревел мотор, и многотонная черная машина сбивает меня, отбрасывая, ломая кости, как сломанную куклу, с тротуара на паребрик. После чего наступила тишина, я как бы со стороны увидел свое окровавленное тело, что лежало на обочине, убегающих мажоров, что бросили свою разбитую машину и почувствовав легкость, моя душа устремилась вверх, где оказалась перед красивой женщиной, что с интересом разглядывала меня.
