У каждого человека есть то, что он не обязан рассказывать. Но тайна перестаёт быть свободой, когда право хранить её выдаёт учреждение, а цену молчания назначает рынок.
Эта история родилась из вопроса: что случится с городом, который запретит тени ради безопасности и тем самым отдаст кому-то власть над всем невысказанным? Здесь сны становятся реками, секреты — товаром, а дорога домой существует лишь до тех пор, пока человек помнит, что именно делает место домом.
Это роман о взрослых людях, которым недостаточно признаться друг другу. Им придётся вернуть контроль тем, кого они когда-то пытались защитить без согласия, научиться спрашивать прежде, чем спасать, и доказать перемены поступками. Пусть ночной путь по этой книге окажется достаточно тёмным, чтобы различить собственную тень, и достаточно ясным, чтобы не принять её за хозяина.
Глава 1. Город в полдень без теней
В полдень Лирран не отбрасывал ни одной тени.
Рассеиватели под крышами горели белым даже в солнечный день, дробили свет на тысячи направлений и заполняли им каждую щель. Под ногами прохожих не было тёмных двойников. Карнизы не чертили полос на стенах. Рыночные навесы казались нарисованными поверх площади и не прикреплёнными к земле.
Вея Ладор ненавидела этот час. Без теней глубина улицы исчезала, и город делался плоским, как плохо составленная карта.
Она сидела на краю колодца сна, свесив сапоги над неподвижной серебристой водой. Обычный человек увидел бы дно в трёх локтях. Лоцман видел реку, уходившую под город туда, где сотни спящих одновременно бежали по одному и тому же коридору.
— Маршрут нестабилен, — сказала Вея.
Начальник городской лечебницы вытер лоб. Его ладонь прошла по месту, где при обычном свете должна была лежать тень от носа.
— Там шестеро детей.
— Именно поэтому я говорю о состоянии маршрута, а не отказываюсь.
Вея попросила список детей и получила лист, где вместо имён стояли номера коек.
— Мне нужны имена, которыми они сами себя называют.
— Медицинские сведения закрыты.
— Диагнозы мне не нужны. Но если в общей реке шестеро побегут в разные стороны, я должна обратиться к каждому, не назначая ему номер.
Начальник оглянулся на окна лечебницы. За белыми стёклами двигались взрослые силуэты без теней.
— Родители подписали согласие на спасательный маршрут.
— На вход лоцмана или на всё, что хранилище встроило в ключ?
— Стандартный бланк.
— Покажите.
Он вынул из папки шесть одинаковых листов. В строке о вмешательстве стояло: «разрешаю проведение необходимых действий для возвращения пациента». Ни слова об отделении тени, просмотре памяти или передаче следа хранилищу.
