Пролог
В бесконечном воздушном пространстве, рассекая крыльями облака, парил дракон. Чешуя, некогда бывшая ослепительно-белой, потускнела. Стальной гребень, что сиял так же ярко, как Вечное Светило, потух. А пламя, хранившее жар миллиардов звезд, остыло.
Дракон уже чувствовал, как жизнь, по чешуйке отлетает от шкуры. Знал, что скоро вечность потребует свою плату. Но не был готов платить.
Его обсидиановые глаза, еще не утратившие зрячести, с тоской взирали на бескрайнее небесное море. Безжизненное и одинокое.
Вокруг в тысячах, миллионах крупиц льда томились в ожидании миры. Звали. Просили. Изнывали от желания явить новую жизнь. Но дракон равнодушно проплывал мимо, лишь по случайности задевая льдинки кончиком хвоста.
Он не мог сказать, сколько веков, тысячелетий, эр прошло с тех пор, как в бескрайнем небе засветило его юное Солнце. Но еще помнил, насколько горяча была кровь и как неуверенно затрепетали крылья, впервые почувствовав вкус ветра.
Тогда он был уверен, что вот-вот, в следующей льдистой искорке, найдет его. Свой мир. Тот, что будет не стыдно показать небу. Тот, что примет ворчливая, старя вечность. Но время истлевало. А он рыскал в поисках, пока крылья не одряхли, а пламя не потухло.
Давно канувшие в небытие Зодчие, те, что ковали из синего пламени небо, потешались над драконом. И он все громче слышал их смех. Пока вдруг сквозь этот громогласный хохот не пробился тихий серебристый звон.
«Кап»
Разлетелась в осколки чистейшая нота.
«Кап»
На самом краю Вечного неба, в лучах заходящего солнца вспыхнула огнем искорка. Дракон тяжело взмахнул крыльями и приблизился к ней.
Мир ежесекундно вспыхивал, мерцал, переливалась множеством оттенков. И лед не мог сдержать его, плавился с каждым новым всполохом света.
Старый бог замер, не решаясь даже вздохнуть. Он вновь ощутил, как закипает в ветхих жилах кровь. Как рокочет в груди буйное молодое пламя. Многовековые ожидания не прошли даром. Зодчие могли больше не смеяться над ним.
Дракон нашел.
Все еще не веря, он, как завороженный, смотрел на мерцающую искорку. Вглядывался сквозь истончившуюся ледяную корку, за которой, уже появилась новая жизнь. Жизнь необычная, необузданная. Пульсирующая в унисон с миром. Словно это не свет играл на гранях льда, а несмело бились юные сердца.
Глава 1
Гулкое эхо шагов разбивалось о мраморные своды потолка. Звук разлетался осколками, теряясь средь высоких витых колонн. Человек шел быстро, и шаг его был сродни удару молота. Мужчина спешил. Дыхание сбилось, каждый новый вздох хрипом резал горло. Длинные волосы растрепались, и седина бликами отливала в холодных глазах.
