Иллюстрация на переплете DAFNA (Дарья Кутовая)
Леттеринг Виктории Лукьяновой
© Силоч Ю., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Добро пожаловать в Брунеген, столицу Великого Регентства!
Почему Регентства? Потому что королей у нас уже лет пятьсот как нет. И не слушайте вы эти враки про мальчишку, который нашел в кургане говорящий череп и теперь помогает ему вернуть трон. И Безумных Пророков тоже не слушайте, они всякого наговорят – и про наступающую тьму, и про тайные общества. Нет у нас ничего такого. Зато в здешних болотах даже грязь может стать золотом, если вы понимаете, о чем я. Так что если ты умен, хитер и умеешь пускать пыль в глаза, то точно не пропадешь.
Главное – не сбиться с правильного пути.
– Когда батюшка умер, я почувствовал это за многие мили. – Длинная ладонь с тонкими пальцами судорожно сжала коричневый жилет возле сердца. Такая ладонь могла бы принадлежать музыканту, хирургу или аристократу, но принадлежала очень странному субъекту.
Невероятно тощий, оборванный, нескладный, покрытый россыпью алых прыщей – он выделялся решительно всем. Даже в комнате, набитой клоунами всех видов и расцветок, этот человек бросился бы в глаза и намертво врезался в память. Он стоял на единственном в округе возвышении, коим оказалась виселица, и громогласно вещал, время от времени одергивая короткую мантию из рыжей собачьей шкуры. Голову оратора венчала громадная медная корона с разноцветными стекляшками. Специально для тех немногих, кто умел читать, ее украшала надпись: «КАРОЛЬ».
– Поэтому, когда гонец привез письмо, я уже знал, что прочту… Мой отец… умер… – В конце фразы голос очень натурально дрогнул, усиливая эффект от грамотно расставленных пауз. Толпа ахнула, дородные крестьянки принялись утирать рукавами первые слезы. – А я даже не успел с ним проститься! – проникновенно воскликнул субъект, простирая руку куда-то вдаль.
Жизнь Регентства последние несколько лет не была богата событиями. Более того, она ими совсем обнищала. Уже давненько не случалось ни войн, ни чумы, ни солнечных затмений, ни кардинальных реформ, ни дворцовых переворотов, поэтому народ заскучал даже в столице. То есть не то чтобы люди в Великом Брунегене совсем прекратили грызть друг другу глотки за место под солнцем, просто сейчас они делали это с ленцой и частыми перерывами на чай.
Спокойствия почтенных селян слишком долго ничего не возмущало, и те были вынуждены день за днем слушать одни и те же байки и обсуждать одни и те же происшествия. Ассортимент развлечений, и без того скудный, сократился до самых банальных вещей: алкоголь, драки, мелкие бытовые дрязги и слухи. Последние из-за долгих пересудов обрастали диковинными подробностями и чудовищно видоизменялись.