— Смотрите! Думал, эта дрянь не посмеет сюда вернуться.
Академия Резонаторов радостно встречала новый учебный год и нерадостно меня, что, впрочем, не было неожиданностью.
Я шла, уверенно вздернув подбородок под пристальными взглядами студентов, сквозь шепот и косые взгляды. Я знала, меня тут не ждут, готовилась к холодному приему, но не думала, что будет так сложно держать на лице маску безразличия.
— Свалила бы ты, пока не поздно, Ртуть! Неужели непонятно, что тебе тут не рады?
Понятно. Намного лучше, чем все они думают. Только свалить я не могу, как и остаться невидимкой. Серебристые волосы — символ мага с выжженной сердцевиной делали меня заметной везде. Особенно ярко они выделялись на фоне золотых и алых красок осени в Арграде.
Я почти дошла до дверей академии, когда дорогу мне преградили.
— Не думал, что у тебя хватит смелости и наглости появиться здесь, — тихим, надтреснутым голосом сказал парень, когда я попыталась его обойти и преградил мне дорогу. Черные кожаные штаны, какие часто носили резонаторы на практике, легкая кожаная куртка и рубашка, у которой, кажется, не хватало пуговиц.
Он скалой возвышался на открытом пространстве двора, а я мигом оказалась в его тени, падающей на плитку. Надо мной словно сгустились грозовые тучи.
И имя этим тучам было Эрик ре Шейн. Идеальный. Богатый. Влиятельный. Лучший во всем. Пожалуй, единственный, у кого имелись реальные основания меня ненавидеть. Пепельная челка падала ему на глаза. Еще в начале лета Эрик был брюнетом, душой компании и самым популярным парнем в Академии. Трагедия изменила его. Трагедия, в которой была виновна я.
— Вообще-то, я здесь училась, учусь и собиралась доучиться, — ответила я ровно, хотя голос на секунду дрогнул. От Эрика веяло холодом и презрением. А еще он, кажется, не собирался отступать. А силой сдвинуть с места эту махину не представлялось возможным.
— Это крайне странно. — Эрик даже не скрывал ненависти. — После того, что произошло, тебя должны были отчислить. Но… почему-то ты осталась безнаказанной, хотя другие пострадали. Я сделаю все, чтобы это недоразумение исправить.
Последнюю фразу он прошептал, наклонившись к моему уху. В нос ударил легкий древесный аромат, теплое дыхание коснулось мочки, а по спине пробежал холодок. Эрик никогда не разбрасывался обещаниями.
— Потому что я ни в чем не виновата. И ты это знаешь. В глубине души, если она у тебя есть, — упрямо сказала я и подняла взгляд, стараясь выглядеть увереннее, чем есть на самом деле. Показывать слабость тут ни в коем случае нельзя. Да и не была я никогда слабой. Серебряные пряди упали на щеку, я не стала их поправлять.
