Действия разворачиваются во Вселенной Аураэ́он.
Крононианские древние хроники
Сначала было Первое Пламя. Только Свет. Он не имел имени, ибо некому было его произнести. Он струился сквозь пустоту единым дыханием, зажигал первые звёзды, рождал первые искры жизни и ещё не знал ни времени, ни смерти.
Из Первого Пламени возникло всё, что впоследствии научилось дышать, чувствовать и помнить. Древнейшие народы назвали саму суть жизни Элионом. Они говорили, что вся Вселенная — лишь бесконечное полотно, сотканное из его нитей. Великое Плетение Бытия.
Во всяком живом существе текла искра Элиона. Одни слышали её едва различимо, другие умели направлять её силу, преображая саму ткань реальности. Поднимались цивилизации, возводились города, дворцы и цитадели знаний. Звёздные Врата связывали самые далёкие миры, и путь между созвездиями был столь же привычен, как путь между соседними домами.
Эта эпоха вошла в историю как Сияние — золотой век Аураэ́он.
Но спустя десятки тысяч циклов произошло то, чему летописцы так и не нашли объяснения. Свет начал уходить.
Первыми изменились самые далёкие миры. Их Искры слабели, магия угасала. Жизни, некогда измерявшиеся тысячами циклов, становились всё короче. Одни народы покидали свои дома, стремясь ближе к сердцу известных звёздных путей. Другие оставались, принимая новую судьбу. Никто не понимал причины Великого Угасания. Одни утверждали, что сам Элион истощился. Другие винили Древних. Третьи говорили о силе, пришедшей извне. История сохранила множество теорий. Истины не было ни в одной из них.
Шли циклы, и становилось всё очевиднее: жизнь сохранялась лишь в мирах, где поток Элиона ещё оставался достаточно силён. Постепенно эти миры образовали последний пояс, внутри которого Свет продолжал питать Искры. Летописцы назвали его Кругом. Сама жизнь словно отступила к своему последнему рубежу. Всё, что лежало ближе к сердцу Аураэ́он, продолжало бороться за прежний мир. Всё, что оставалось за пределами Круга, быстрее погружалось во тьму, смертность и забвение.
Но границы Круга никогда не совпадали с границами миров, и целые цивилизации оказались разделены. Особенно тяжёлой стала судьба Андермонии. Её владения простирались так далеко, что одна их часть продолжала жить под трансляцией Элиона, тогда как другая постепенно погружалась во тьму угасающих миров. С каждым циклом различия становились всё глубже, и единый прежде народ начинал жить двумя разными судьбами.
