— Сынок, и самое главное: никогда не бери арронских куртизанок.
— Почему?
— С ними даже поговорить нормально нельзя.
— Ваше высочество! Извольте проснуться. Скоро празднество.
Никанор приоткрыл глаз. У изголовья его кровати стояла служанка и слегка трясла его за рукав ночной рубашки. Это была девушка лет двадцати пяти, чуть смуглая, как и подобает простолюдинке. Служанка была одета в простое хлопковое платье и белый чепец, который скрывал её светло-русые волосы. Она была в меру стройна, обладала пышной грудью и аппетитными формами. «В последнее время отец только таких и берёт», — подумал мальчик и сквозь сон произнёс:
— Оноран, подготовь моё церемониальное платье.
— Хорошо. — Ответила служанка, открывая платяной шкаф.
Никанор встал, лениво потирая глаза. Сделав несколько шагов по полу из южного баобаба, он вышел на балкон. Вид из его покоев всё-таки был отличным. Отсюда видны и белокаменные дома с их разноцветными крышами, где жили зажиточные подданные. И глинобитные хижины с простолюдинами, что ютились вокруг маленьких очагов, пока солнце ещё не успело прогреть холодный утренний воздух. Прямо у подножья замка располагалась рыночная площадь. Сейчас, во время праздника, она сияла яркими красками, цветными лентами и одеяниями. Всюду шли торги, одни мужики покупали всякую всячину у других, пока иные избивали друг друга на кулачных боях. Никанор прищурился. Один из бойцов выглядел знакомым. «А, это же, Вальдес из Нового Вита, самый тяжёлый кулак Империи!», — вспомнил принц. Это был любимый боец Никанора. После окончания схватки под рёв толпы Вальдес поднял свою мускулистую руку. Его нос был разбит, а лицо покрывал слой запекшейся крови. Тело бойца устилала обильная растительность. Женщины завизжали, одна из них бросилась Вальдесу в объятья. Тот взял её в свои могучие руки и понёс в ближайший отель. «Как хорошо, что окна выходят на мою сторону», — ухмыльнулся принц, доставая очикуляр. Это устройство было последним словом техники: оно состояло из множества осколков красного камня Агманта, который собирал лучи Светила. С помощью очикуляра можно было наблюдать за людьми в сотне шагов от человека.
Неожиданно Никанор вздрогнул, ощутив хватку служанки на своём плече.
— Ваше Величество, вам всего десять зим отроду. — С укором заметила она. — Вам ещё рано на такое глядеть.
С явной неохотой принц убрал очикуляр.
— Что там с моим одеянием? — Сквозь зубы произнёс он.
— Уже готово. — Сказала Оноран и повела Никанора в покои. — И вообще, негоже наследнику престола стоять на балконе в одной ночной рубашке.
