В глазах Ронни отражался рушащийся неоновый город. По стеклу медленно стекали капли дождя, размывая и без того расплывшиеся очертания башен за окном. Дримфилд дрожал. Где-то далеко над переплетением проводов, рябью экранов и бесконечностью мокрых улиц пространство снова треснуло. Тихо, почти аккуратно, словно сама реальность устала держаться за себя.
Ронни сидела на полу у панорамного окна, прислонившись спиной к двери, обхватив колени руками. Ярко-розовая прядь выбилась из её растрёпанных тёмных волос и липла к мокрой щеке.В этот момент, вопреки всему, ей казалось, что миры умирают вовсе не от катастроф. Они умирают от забвения. Ронни чувствовала, что кто-то просто перестал думать их, и уже невдыхает жизнь в движения их выдуманных душ.
Там, за экранами Реалити‑Центра, существовала Земля, настоящий мир. Мир людей, которые просыпались по утрам, опаздывали на работу, влюблялись и бесконечно создавали что-то новое. Или делали вид, что создают. Ронни уже перестала понимать разницу. Они всё ещё производили истории, но почему-то всё реже проживали их сами и где-то между этими двумя реальностями однажды появился разлом. И теперь он добрался даже сюда, до Дримфилда. Места для тех персонажей, которых кто‑то однажды придумал и бросил. Для чьих-то мечтаний, которые почти наверняка уже не сбудутся и их фантомы будут бродить здесь, пока окончательно не угаснут. Для всего, что осталось между «почти» и «никогда».
Ронни смотрела на медленно распадающийся горизонт и думала о людях по ту сторону экранов. Чувствуют ли они, что их собственный мир тоже может сложиться однаждыпо линиям их собственного надлома? Незаметно для них самих, без всякого предупреждения. Наверное, нет. Им повезло.
А в Дримфилде уже всё шло к настоящему концу. Этот город всегда являлся странным местом, но сегодня всё было иначе, сегодня он действительно рушился. Высоко над городом вращалась тёмно-лиловая воронка. В неё затягивало по кускам здания, рекламные вывески, неоновые отражения и весь цифровой шум. Целые кварталы становились полупрозрачными, будто кто‑то стирал их ластиком прямо из памяти мира.
Где-то позади Ронни, за дверью, нарастал тревожный гул, мерцал холодный свет и что-то работало на пределе возможностей. Что-то очень важное или уже бесполезное. Ронни не оборачивалась, она и без того знала, что там. На стене горел красный таймер, обратный отсчёт которого не оставлял ни единого шанса.
По металлической двери кто-то отчаянно ударил кулаком.
－ Ронни! Открой дверь!
Ещё удар, голос сорвался от напряжения
