Глава 1. «Точка пересечения орбит»
Зал концертного комплекса «Космополис» гудел, как перегретый реактор. Три тысячи человек, и каждый будто пытался перекричать невидимую угрозу, которая висела в воздухе вместе с запахом озона, полированного металла и дорогого парфюма. На сцене мерцали гигантские экраны, на которых медленно крутилась модель Земли — её орбита пульсировала тревожным алым контуром. В этом свете всё казалось чуть нереальным, будто зрители уже находились не в мегаполисе, а на борту корабля, который вот‑вот развалится от перегрузок.
Оптима стоял у края сцены, чувствуя, как холод подиума пробирается сквозь тонкую подошву ботинок. Он ненавидел публичные выступления. Для него наука была тишиной лабораторий, шелестом распечаток, тиканьем серверов в серверной, где никто не смотрел ему в глаза и не ждал от него надежды. Надежда — это не переменная, её нельзя заложить в уравнение. Но сегодня его заставили выйти к людям, потому что только он знал всю правду — и она была страшнее любого кошмара.
Он поднял взгляд, поймал фокус на центре зала и заговорил ровно, без интонаций, будто зачитывал код:
— Орбита планеты теряет стабильность. Отклонение составляет 0,003 градуса. На первый взгляд — ничто. Но в масштабах небесной механики это как трещина в несущей балке небоскрёба. Мы оцениваем критический порог в восемнадцать месяцев. Возможно, меньше.
В зале прокатился шёпот, похожий на ветер перед бурей. Кто‑то ахнул, кто‑то достал телефон, чтобы записать. Оптима не смотрел на лица — он смотрел поверх голов, туда, где экраны рисовали кривые, которые не оставляли места для иллюзий.
И тут из‑за кулис вышла Наталия Новикова.
Она двигалась так, будто сцена была не подиумом, а школьным коридором, где она тысячу раз проходила мимо десятков любопытных взглядов. Лёгкое платье цвета ночного неба, в волосах — тонкая заколка в виде созвездия Ориона. Она улыбнулась залу — не широкой, дежурной улыбкой, а той, что появляется, когда учитель понимает: класс наконец‑то заинтересовался.
— Здравствуйте, — сказала она мягко, и этот голос, тёплый и живой, будто погасил часть напряжения в воздухе. — Я знаю, что сейчас многим хочется спрятаться под стол. Или хотя бы закрыть глаза. Но давайте не будем этого делать. Потому что именно сейчас нам нужно смотреть очень внимательно.
Оптима едва заметно нахмурился. Его часть выступления была расписана по секундам. Никаких «давайте не будем прятаться». Только факты. Только цифры. Только реальность, какой бы жестокой она ни была.
Наталия подошла к экрану, провела ладонью по воздуху, будто стирая алую линию, и повернулась к залу:
