Карн — дивный мир, свободно плывущий в безбрежном тумане междумирья.
Здесь зелёные склоны холмов упираются в серые каменные хребты, а горные пики уходят так высоко в облака, что снизу невозможно понять, где заканчивается камень и начинается снег. На рассвете, вдали от дорог и человеческих глаз, на одиноких возвышенностях порой можно увидеть единорога. Эти гордые создания выходят к росе лишь на несколько коротких мгновений, когда первые солнечные лучи золотят траву и мир ещё кажется тихим и добрым.
Но вечернее небо Карна далеко не всегда хранит такую безмятежность. Красный диск солнца может быть перечёркнут крыльями существа, которому лучше не попадаться на пути. В лесах бродят огры и тролли, в пещерах живут глубинные гномы, в древних чащах скрываются светлые и тёмные эльфы. И всё же даже здесь, среди мечей, чудовищ и старой магии, надежда живёт почти в каждом. Один верит в непогрешимость законов, записанных в священных трактатах. Другой — в то, что однажды сумеет переписать их. Кто-то полагается на собственную силу, а кто-то — на силу, взятую взаймы у тех, кому лучше не быть должным.
Это мир меча и магии. Мир героев, тёмных мастеров, странников и тех, кого никто не станет воспевать в балладах. Здесь рыцари действительно спасают прекрасных дам из башен драконов — просто гораздо чаще подножия этих башен становятся могилой и для рыцаря, и для той, кого он пришёл спасать. Здесь одно заклинание способно залечить смертельную рану, а другое — принести мор, от которого спустя столетия будут вздрагивать целые королевства.
И, как это часто бывает, одна из таких историй началась не в королевском дворце и не среди древних руин, а в шумной портовой таверне.
Багровый закат медленно тонул за волнорезами торгового порта Брэдока. Последние лучи скользили по мачтам, цеплялись за мокрые канаты и вспыхивали на медных накладках корабельных бортов. Рыбаки тащили на берег корзины с серебристой рыбой, грузчики ругались над тяжёлыми тюками, а чайки, совершенно не интересуясь человеческими заботами, с криками кружили над пристанью в надежде урвать ужин.
Через улицу от здания начальника порта стояла таверна «Пустая бутыль». Местные давно сократили название до простого «Бутылка», хотя пустой она не бывала почти никогда. Здесь снимали комнаты моряки, заключали сделки торговцы, пропивали жалованье наёмники и обменивались слухами те, чья работа начиналась только после захода солнца.
В тот вечер зал был набит до отказа. В воздухе висели запахи жареного мяса, дыма, пряностей, мокрой шерсти и крепкого эля. У очага, за тяжёлым дубовым столом, устроилась компания из четырёх путников.
