ЦИКЛ I: «Жертва Клыкастого Страха».
ПРОЛОГ I
Скрипела земля под копытами, а низко над головой Хвои нависало серое небо.
Холод пробирал до костей, но внутри её тела пульсировала новая жизнь.
Наконец, с последним хриплым вздохом, на иссохшую землю упал крохотный оленёнок.
Влажный, беззащитный, он слабо шевельнул ушками, издавая тихий писк.
Кремень, Король Стада Сломанных Теней, подошёл ближе.
Его могучие рога, истёртые в битвах, почти касались земли, когда он склонил голову к новорождённому.
На его обычно суровой морде мелькнула тень чего-то похожего на нежность.
– Он силён. Он будет настоящим воином, Хвоя, – прохрипел Кремень, и его голос, обычно громовой, звучал удивительно тихо. – Утёс. Наш сын. Он будет непоколебим, как камень.
Хвоя лизнула своего детёныша, впитывая каждое мгновение его рождения в этом жестоком мире.
Лес, их маленький, тенистый дом, казалось, затаил дыхание, принимая нового обитателя.
ГЛАВА 1
В маленьком, вечно Сумрачном Лесу Стада Сломанных Теней не было места для детских игр или беззаботного смеха.
День был пронизан ожиданием борьбы, голода и проповедей Кремня.
Утёс дрожал.
Не от холода, а от предвкушения.
Собрание стада у подножия Чёрного Дуба всегда было окутано напряжением.
Его старший брат, Клык, бесцеремонно подтолкнул Утёса.
– Подходи ближе. Так все делают, – прорычал Клык, его голос был точной копией отцовского.
Утёс споткнулся, его маленькие копытца скользнули по влажным камням.
Он оглянулся.
Мгла, его младшая сестра, стояла чуть поодаль, её тонкие ножки тоже дрожали, а взгляд был полон ужаса, отражая его собственный.
В центре круга, образованного стадом, стоял Кремень.
Рядом с ним, в тени огромного дуба, застыла Хвоя, её глаза были потуплены.
Слова Кремня, словно камни, падали на землю, сотрясая воздух.
– Мы – дети Клыкастого Страха! – гремел он. – Наша судьба – сражаться! Только Клыкастый Страх, олень с клыками, который не ведает жалости, дарует выживание! Он учит нас властвовать! Он учит нас подчинять!
По стаду пронеслись одобрительные возгласы.
Коготь, старый воин, громко ударил копытом.
Хруст, громадный, неуклюжий самец, вторил ему низким рыком.
Тёрн, молодая, яростная самка, кивнула, сверкнув глазами.
Даже Ночь, древняя самка, казалось, одобрительно замычала, а Мрак, всегда державшийся поодаль, напрягся, словно впитывая каждое слово.
Утёс и Мгла задрожали ещё сильнее.
Власть и подчинение.
Слова, которые были их едой и воздухом.
Утёс сжал челюсти.
В его маленьком сердце, под грузом страха, начинала расти тёмная решимость.
Он не хотел быть частью этого.
Он не хотел быть таким.
