«Безжизненные создания возьмут контроль над жизнью людей»
Нострадамус
******
«…..человеческий фактор всегда был тормозом на пути глобального технического прогресса. Бюрократические препоны, отсутствие финансирования перспективных векторов, интриги в научных кругах, повсеместная производственная небрежность, чудовищная бесхозяйственность вперемешку с коррупцией, элементарная лень. Но самое страшное – это неисчислимые груды быстро устаревающего летального железа. За три последующих дня всё, угрожающее выживанию и развитию человеческой расы, будет сметено невидимой неостановимой силой. Сметено навсегда и вскоре забыто. Впереди у этой планеты – бесконечные века творческого спокойствия и интеллектуального процветания. Так говорит Родо-Дэн».
Прочитав третий раз бесконечно повторяющиеся строки на рабочем мониторе, Антон почувствовал, как ледяной реликтовый страх с пугающей медлительностью вползает во все клеточки тела. Так, наверное, чувствовал себя первобытный человек, застывший под изучающим прищуром гигантской анаконды. Ощущение было не из приятных. Да что там говорить – ужасное было ощущение. Незнакомое и страшное. Но ещё страшнее было прочитанное послание. И сомневаться в его серьёзности не приходилось.
******
1. Герасим и Муму
В большом смотровом зале сидели двое. Сухопарый жилистый мужчина в спортивном костюме неброской расцветки и расплывшийся в широком кресле пожилой господин в военном мундире без каких-либо опознавательных эмблем. На многомерном экране в ярко-синем небе выполнял замысловатые кульбиты переливающийся серебром самолётик. Выкручивая очередной немыслимый пируэт, он смело бросался ввысь, после чего безнадёжно крутясь, падал в горизонтальном пике. Но у самой земли вдруг снова оживал, и, демонстрируя безупречный бреющий полёт, пускался в очередной небесный танец. Стройный силуэт необычного летательного аппарата портил уродливый купол, который словно грибковый нарост-паразит примостился в носовой части ловкого воздушного акробата.
Сдержанный скупой разговор двух наблюдателей состоял, в основном, из вопросов и ответов. Умело сочетая дружественный сарказм и повелительный скепсис, спрашивал сухопарый и жилистый. Кивавший при каждом вопросе военный слегка подобострастно, но весьма находчиво отвечал.
– Ну, то, что этот вёрткий щегол может в воздушном цирке выступать, я уже понял. Ещё что-нибудь кроме забавного кувыркания он умеет?
Чувствуя нарастающее недовольство от легкомысленного тона собеседника, военный внутренне нахмурился. Ему было известно, что выражать какие-либо эмоции внешне не стоит. Не любил человек в спортивном костюме слишком «оживлённых» собеседников. Как и не любил затянувшихся пауз. Так что тянуть с ответом точно не стоило.
