– То есть как это – не заплатите?
Я стоял в кабинете заведующего магазином, где проходил испытательный срок, в надежде уже приткнуться хоть куда-нибудь, и, наконец, получить хоть какую-то стабильность. Но все мои ожидания осыпались, как карточный домик, придавив меня сверху вроде бы бумажными и совсем на первый взгляд незначительными проблемами, которые по отдельности и выеденного яйца не стоят. Но это если по отдельности, а в целом, когда ты погребён под кучей мелких, но многочисленных задач, жизнь выглядит уже не в радужном и даже не в чёрно-белом свете.
– А что ты хотел, Максим? Ты был на испытательном сроке, и ты его провалил.
– Как провалил?
– А вот так. Недостача, жалобы покупателей… Понимаешь, я на них обязан отреагировать, провести служебную проверку, а оно тебе надо? А вдруг ещё что-то вскроется? Тогда одним увольнением не отделаешься. Я бы на твоём месте радовался, что вот так легко устранился от возможных неприятностей.
Иван Иваныч смотрел мне в глаза, улыбался, и даже, пока я стоял и молча разглядывал лужу под холодильником и утонувшего в ней таракана, похлопал меня по спине.
– Ты пойми, я бы рад тебе заплатить… Но весь твой гипотетический заработок ушёл на компенсацию недостачи. На самом деле, там кое-что остаётся, но нам ещё нужно отчитаться за тебя в налоговой, чтобы ни у тебя, ни у нас потом не было проблем. Но ты не расстраивайся, ты человек хороший и тебе просто не повезло. Не твоя это тема, Макс, – продолжал Иван Иваныч свой монолог легонько подталкивая меня к выходу.
Сжав пальцами лямку сумки так, что побелели костяшки пальцев, громко хлопнув в отместку входной дверью, я шагнул в прохладу ночи, глубоко вздохнул и попытался успокоиться.
От хлопнувшей двери с верхней полки стеллажа упала банка зелёного горошка, Иван Иваныч дёрнулся в сторону и, поскользнувшись на луже, что изрядно увеличилась в размере, упал на спину, проехал вдоль полок и словно шар для боулинга, выбил страйк в горку шампанского.
От удара пробки в некоторых из них вылетели, залив и без того мокрого мужчину пеной. И щедро присыпав свалившейся со стеллажа, за который Иван Иваныч пытался держаться как за спасательный круг, давно протухшей курицей. Разболтавшийся крепёж полок этого не выдержал и, накренившись, уронил стеллаж с оставшейся курицей вниз.
Дикий вопль был слышен далеко за пределами района, но почему-то он был схож с криком самки лося во время гона, и несколько обитавших в ближайшей округе особей, решили выдвинуться к объекту любви незамедлительно. Говорят, что в СМИ еще долго крутили новость о лосях, вышедших к супермаркету. Почти неделю они никуда не уходили, не боялись людей, охотно с ними позировали и даже ели с рук, пока потерявшие их самки не стали звать их обратно. Разочарованные рогатые мужчины из собственнических соображений вроде «а вдруг их дам уведут» выдвинулись в обратный путь.