Глава 1: Привкус железа.
Будильник пропел ровно 7 :00-стандартная мелодия " Оптимизм Nr.4", одобрения городским департаментом ментального здоровья.Марк проснулся не от звука, а от ощущения .Открыл глаза и уставился в идеально белый потолок .В комнате пахло озоном и чистящим средством, но за этим стерильным слоем он вдруг отчётливо уловил его-тот самый привкус старой ржавчины на языке, который не смывается даже ледяной водой.Обычно утро пахло пыльным солнечным светом и остывший кофе.Но сегодня воздух в спальне стал особенно тяжёлым и колючим, с отчётливо привкусом меди на языке, будто он всю ночь жевал старые монеты.Это был запах статического электричества перед бурей, запах заточенной стали, запах чего-то огромного и бездушного, что пришло в движение где-то за горизонтом. Он подошел к окну.За стеклом расстилался " Сектор 12". Одинаковые коробки домов, выкрашенные в пастельные тона, ровные ряды деревьев в кадках....Мир казался скриншотом, который забыли оживить.Марк прикоснулся к стеклу- но оно было слишком гладким, слишком правильным.В этот момент он понял: если он сейчас не выйдет отсюда прямо сейчас, он окончательно станет частью этого неподвижного кадра. Тишина в квартире была неестественной."Нужно что-то съесть"- подумал Марк, чтобы перебить этот странный привкус во рту, и тут же замер посреди своей стирильной кухни.Будто её выставили на продажу в каталоге идеального жилья.Взгляд упал на глянцевую поверхность индукционной панели-холодную, бездушную, предназначенную только для разогрева безвкусных питательных брикетов.И вдруг нахлынуло.Это было как прорыв плотины.Раньше квартира дышала жизнью. На подоконниках вместо искусственной зелени в стандартных кадках тянулись к солнцу диковинные полевые образцы, привезённые из очередного рейса. Из кухни вечно доносился запах сушеных трав, свежезаваренного чая и старых бумажных записных книжек, испещрённых зарисовками редких мхов и лишайников. Они постоянно пропадали в экспедициях, но каждое их возвращение наполняло дом звенящим теплом, смехом и историями о далёких, ещё не подчиненных человеку уголках природы. А потом была последняя экспедиция в Дальний Сектор. И тишина, которая длилась уже несколько месяцев. Марк провел ладонью по гладкой, безупречно чистой столешнице. Никакого тепла. Никакого уюта. В этом новом, синтетическом мире всё было выверено до миллиметра, но в нем не осталось места для настоящей жизни- такой же хаотичной, живой и настоящей, какими были его родители.Он посмотрел на их старое совместное фото в обычной деревянной рамке - единственный предмет в комнате, который не вписывался в идеальный дизайн «Сектора 12». На снимке они улыбались, стоя на фоне диких,непроходимых зарослей, а на их куртках виднелись следы настоящей, живой грязи. Марк сжал кулаки. Этот идеальный, застывший как на скриншоте мир вокруг него казался клеткой, а тишина в квартире становилась просто невыносимой. Закрыв глаза, он кожей почувствовал, как воздух в комнате меняется.Тишина серого " Сектора 12" взорвалась в его голове звуками из"вчера", которое на самом деле было целую вечность назад. ВОСКРЕСЕНЬЕ. Тот солнечный блик, который вечно прыгал по старой деревянной столешнице-не этой пластиковой имитации,а по настоящему дереву с его трещинками и запахом смолы. Он вспомнил, как они с сестрой, задыхаясь от смеха, пытались перевернуть блинчик.Сестра....Лиза.Ее волосы были в муке, а на щеке красовалось пятно от черничного джема.-Марк, выше подбрасывай !- командовала она.И они оба замирали, глядя, как золотистый диск летит под потолок.В те времена город не молчал. Из каждого открытого окна доносился хаос жизни:кто -то спорил о футболе, у кого-то гремел старый рок -н-ролл, слышался звон посуды и бесконечный, заливистый детский смех, который был естественным фоном бытия, как шум дождя. Запах....Марк непризвольно втянул носом воздух.Тогда пахло ванилью, топленым маслом и счастьем.Это был густой, обволакивающий аромат дома, где тебя ждут.Родители сидели на балконе, отец читал бумажную- настоящую газету, мамино лицо светились счастьем и солнце было общим, а не распределенным по квотам. Марк открыл глаза.Реальнось ударила под дых.Ваниль исчезла, оставив лишь сухое химическое послевкусие озона.В квартире не прсто было тихо- в ней остановился воздух.Пустота была физической, она обволакивала тело, как холодный туман, проникая в легкие и сковывая движения.В этом душном склепе больше не было места для Лизы, для блинчиков, для музыки, для жизни." Они украли у нас даже наши запахи!"- подумал Марк, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.Теперь холодный ужас пустоты стал его топливом.Он не прсто захотел выйти за периметр- он хотел вернуть тот воскресный смех и запах ванили в каждый замерший дом.Марк потянулся к телефону- привычный жест, чтобы проверить сообщения от сестры.Экран светился, но внутри было пусто.Не в плане отсутствия связи- полоски сети горели полным приемом.Пусто было в самих людях.Последнее сообщение от Лизы, пришедшее в три часа ночи, гласило: "Мневсе равно.Больше не пиши." Коротко, сухо, как удар наотмашь.И так было во всем.Он вышел на балкон.Город жил,машины двигались по проспектам, но в этом движении не было ритма.Люди внизу обходили друг друга, как бильярдные шары,- без извинений, без взглядов, без малейшей искры тепла.Мир превратился в собрание одиночных камер, у которых внезапно исчезли стены, но заключенные остались внутри. Честь стала слабостью, а правда- лишним шумом. Души людей покрылись ржавчиной, и этот металический запах, который он почувствовал спросанья, был запахом их медленного разложения.- Так нельзя,- прошептал он и собственный голос показался ему чужим в этой звенящей пустоте.Он не знал, куда идти.У него не было плана "спасения человечества". Но он знал одно: если он останется в этой квартире, он станет таким же- холодным куском металла в огромном механизме равнодушия.Марк бросил в рюкзак старую фляга, смену белья и единственную вещь, которая ещё сохранила тепло- пожелтевшую фотографию , где они с родителями смеются, ещё не зная, что скоро время разделиться на до и после .Он вышел за порог, не заперев дверь. Замки больше не имелизначения там, где никто никого больше не ждал...
