Воды реки – словно мутное стекло. Абсолютно неподвижны, покрыты трещинами и сколами. Над застывшей поверхностью – облако мелких частиц, похожее на мошкару. Но то не мошкара, а тысячи тысяч песчинок. Поднимаются и опадают, трутся друг о друга с тихим шуршанием… Берег – ломаные зубцы болезненно-бледной травы, кислотно-рыжей грязи. Словно пальцы умирающего, в отчаянном жесте ползущие к спасению. Ползущие к реке… И так всё стоит – и одновременно движется.
_____________________________________________
Человек чувствовал, как кожу холодит, щекочет: должно быть, он лежал голый. Глаз, болезненно открывшись, обвёл видимую часть тела и действительно не обнаружил одежды. Только иссиня-чёрную плёнку, островками покрывавшую руки, рёбра, таз. Из-под неё едва проглядывали неаккуратные татуировки… Веки другого глаза разомкнулись, захватив реку. Осторожную, выжидающую. Держащуюся на расстоянии…
Боль расползлась по яблокам, и всё снова погрузилось во мрак.
‘Кто я? Где?.. Когда?’
Вторая попытка взглянуть на мир.
Столбы, провода, пульсирующие электричеством катушки, прорванное ограждение, чёрно-жёлтые ленты, восклицательные знаки и табличка с наполовину стёртой надписью: «Собственность <НАЗВАНИЕ КАКОЙ-ТО КОМПАНИИ>; приказ №256, от 16/03/2314; <текст какого-то предостережения>», – вот что увидел человек. Голова гудела. Воздух дрожал в борьбе магнитных полей.
‘Опять… Это опять случилось…’
Три фигуры, облачённые в странные костюмы с противогазами и окутанные какой-то аурой, приближались по земляным откосам. Они покачивали своими причудливыми головными уборами, то и дело небрежным движением пальцев отбрасывали левитирующие куски породы. Фигуры принадлежали людям – вероятнее всего, мужчинам. Голый человек с трудом поднял глаза, когда к его голове поднесли какое-то устройство. Прибор – вероятнее всего, счётчик – слабо пискнул и показал на экране «3,2». Держатель устройства наклонился. За чёрным стеклом противогаза не было видно лица, но казалось, будто оно улыбается.
– Ты счастливчик, парень. Нам редко попадаются живые.
– Что будем с ним делать?
– Не знаю… Отнесём в чистку – для начала. Как тебя зовут, парень?
‘Кто я? Опять… опять с начала…’
Голоса подошедших – действительно мужчин – звучали будто из глубины. Человек чуть приподнялся, осмотрел всех троих. Собравшись с силами, ответил:
– Я… я не помню. Ничего… не помню…
– Не страшно. Потом вспомнишь. Пойдём с нами, парень.
В самом деле. Что ещё оставалось?
И, вздохнув, человек принял поданную руку.
Лампа мигала красным. Через трёхсекундные интервалы свет разбегался по плитам, стекал по свинцовым балкам и ржавым решёткам. Раз. Два. Три… Вдруг загорелся зелёный, и сквозь решётки заструился газ. Он заполнил помещение, окутал по-прежнему голое тело человека – плёнка стала исчезать, растворяться с душераздирающим шипением… пока не остались только бледная кожа и расползшиеся татуировки. «ФЕДР», «Трудное начало – быстрый конец», «ОДНОГЛАЗЫЙ» и ещё пара, совсем нечитаемых.
