Глава 1. Дама с громовиком
В тот день, когда я ушла от мужа, он больше всего расстроился из-за груш. Вернее, из-за того, что я унесла три груши из серебряной вазы, не предупредив экономку. К вечеру ожидались гости, и Дарес терпеть не мог, когда на парадном столе обнаруживалось нечётное количество чего бы то ни было.
– Ровена, положи хотя бы одну обратно, – сказал он, наблюдая, как я затягиваю тесёмки на дорожной сумке. – Ты совершенно не соображаешь, что делаешь. И зачем тебе этот ящик? Извозчик его разобьёт.
В ящике лежали мои расписные стёкла: синие ирисы, жёлтая птица, недоконченный луг. Между ними я проложила старые ночные рубашки, которые давно полагалось выбросить, но почему-то именно сегодня они оказались полезнее всего праздничного гардероба. Я подтолкнула крышку коленом и только потом посмотрела на мужа.
– Груши нужны Плюху, а стёкла нужны мне. Извозчик обещал поставить ящик рядом с собой. Он тоже не хочет ничего разбить, потому что я заплатила ему за доставку целых вещей, а не за красивый грохот.
Дарес сдержанно выдохнул. На секунду по его виску скользнула бронзовая чешуя, быстро исчезнувшая под безупречной человеческой кожей. Двадцать лет назад это движение приводило меня в восторг. Мне казалось, что рядом со мной чудо, которое милостиво притворяется обычным мужчиной. Теперь я знала, что чудо способно двадцать минут объяснять, почему зелёные шторы не подходят для южной гостиной.
Он был красив и сегодня: высокий, золотистоглазый, с тяжёлой тёмной косой, лежавшей на плече. На нём прекрасно сидел сливовый камзол. Я сама когда-то выбрала этот оттенок, и Дарес охотно говорил гостям, что у его жены безошибочный вкус. О том, что у жены иногда бывают желания помимо выбора ткани, гостям знать не требовалось.
– Сегодня ты можешь отдохнуть в приюте до обеда, – предложил он. – Я не возражаю. Но к шести будь дома. Отказаться от вечера за несколько часов невозможно, это поставит меня в глупое положение.
Я перестала бороться с крышкой. За последние два дня мы говорили об уходе трижды: в столовой, в его кабинете и возле лестницы, когда он остановил меня вопросом, можно ли заказать к ужину рыбу. Заявление о расторжении брака лежало в городской палате уже неделю. Через шесть дней нам предстояло подтвердить его перед распорядителем. Дарес подписал бумаги, потому что был уверен: до настоящего дела я не дойду.
– Меня сегодня не будет к шести, – сказала я. – И завтра тоже. Я написала Тессе, она согласилась принять меня. На встречу в палату я приеду сама, тебе не нужно присылать за мной экипаж.
