ПОВЕСТЬ «РАЗВЕРТКА»
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — ВОДА
Вдох. Выдох. Пауза.
Я несу. Я помню. Я разворачиваюсь.
И иногда — редко — я касаюсь.
Сейчас — касаюсь.
Свод был низкий и тёплый.
Он шёл волнами — не каменный, а живой, дышащий медленно и ровно, на полный вдох в долгую долготу. По своду еле различимо ходили блики. Не отражения воды — собственный свет свода, тусклый, постоянный, такого цвета, который наверху назвать было нечем, потому что наверху таких цветов не было.
Под сводом стояла вода.
Большая. Стоячая на поверхности. По толще — с длинными медленными движениями, идущими снизу, от тёплых слоёв, к верхним, и обратно. Вода была тёплая, в меру плотности — плотнее, чем верхняя, и легче, чем самая нижняя, которой никто не достигал. У её плотности был запах — слабый, как у горячего камня перед грозой; по этому запаху он узнавал, что среда готова. На этой плотности и шла работа.
Он стоял в воде по грудь.
Тело его было устроено для этой среды и в этой среде существовало без усилия. На сухом он бывал недолго — только в часы отдыха. Сейчас были его рабочие часы, и он работал.
Работа шла так.
Он держал в себе длительность. Не звук — длительность, имеющую форму. Эта длительность выходила из него в воду через грудь и переднюю часть горла, и шла вперёд от него на много длин, ровными слоями, расходясь под определённым углом. Угол он держал вниманием. Слой шёл, доходил до плотной полосы, которая стояла в воде на расстоянии семи длин от него, и в этой плотной полосе слой поднимался.
Не в плазму. До плазмы оставалось ещё несколько работ. Сейчас он поднимал воду в предсостояние — в то, что было между водой и тем, чем она становилась дальше. В предсостоянии вода переставала быть только водой и начинала отвечать.
Ответ шёл обратно. Той же длительностью, но с малым сдвигом. Сдвиг был содержанием. По сдвигу он читал, в порядке ли среда, не нарушен ли где слой, держится ли плотность на семи длинах, и есть ли ниже — в той толще, куда сам он не доходил, — изменения, о которых ему следовало знать.
Сегодня ответ был ровный. Сдвиг — обычный, рабочий. Среда была в порядке.
Он держал длительность ещё какое-то время — не считая, потому что считать время в воде было нечем и незачем. Когда ответ перестал нести новое, он закрыл длительность. Закрыл — это значит свёл её к нулю плавно, не оборвав, потому что обрыв уходил в воду как ранение и тревожил среду на много смен вперёд. Свёл — и стоял ещё, давая воде успокоиться.
Вода успокоилась.
Он повернулся — не телом, а обращением, — и пошёл к сухому. На сухом, в углу, где свод опускался ниже всего, было его место. Туда вода не доходила. Там он отдыхал между сменами.
